За все надо платить

Чтоб не забывала, надо полагать. Поэтому я прошу тебя, солнышко…

– Ага, я понял, – перебил ее муж. – Быть осторожным и внимательным, с незнакомыми дядьками на улице не разговаривать, переходить дорогу только на разрешающий сигнал светофора. Ася, мы с тобой знакомы двадцать лет. Когда ты наконец научишься ничего от меня не скрывать?

– Ну хорошо. В общем, я боюсь, что это связано с Денисовым. Но я не понимаю, каким образом и почему.

– И снова ты врешь. – Алексей протянул руку и щелкнул ее по носу. – Убавь огонь под картошкой.

– С чего ты взял?

– А с того, Асенька, что, когда тебе что-то непонятно, в тебе просыпается азарт и тебе хочется непременно решить очередную задачку. У тебя тогда глаза горят и голос звенит. А сейчас ты как в воду опущенная и лица на тебе нет, из чего старый мудрый Чистяков, твой законный супруг, делает вполне обоснованный вывод, что ты все прекрасно знаешь и это знание тебя не устраивает. Оно тебя угнетает и портит тебе настроение.

– Ты прав.

Она сидела, уставившись на голубое пламя под кастрюлей и опустив плечи, закутанные в теплую черную шаль.

– Ты прав, – повторила она грустно. – Наверное, картошка уже сварилась. Давай будем ужинать.

– Нет, Асенька, мы не будем ужинать до тех пор, пока ты мне не расскажешь, что происходит. Я не могу смотреть, как ты мучаешься, и не понимать, что у тебя случилось. Я понимаю, у тебя, может быть, нет потребности делиться со мной, ты девушка самостоятельная и независимая.

Она молча кивнула, не отрывая взгляда от синего пламени.

– Последний раз мы с тобой остановились на том, что тебе не понравилась просьба Денисова помогать этому сыщику с битой рожей. Ты пошла на поводу у своих эмоций, и в результате возникло опасение, что из-за затянувшихся поисков какая-то женщина может погибнуть. Я правильно излагаю?

Настя снова кивнула.

– И что же было дальше? Из-за чего ты так дергаешься?

– А дальше я увидела, что есть кто-то, кто очень не хочет, чтобы мы нашли эту женщину. И у меня есть сильное подозрение, что этот кто-то – Денисов собственной персоной.

– Вот это номер! – охнул Леша. – Он что же, играет в четыре руки против тебя?

– Похоже.