За каменной стеной

– Больше не делай этого! – вдруг крикнула, не выдержав и с укором столкнувшись с карими глазами. – Никогда, слышишь?… Не смей жалеть меня… Нет ничего хуже, чем знать, что я заставила тебя испытывать жалость!

Дыхание перехватило от болезненных эмоций. Как же это унизительно… В каком ужасном свете все предстало теперь в моей голове!

– Жалеть? – глухо повторил Миша, переместив ладонь мне на шею сзади. – Ты считаешь, в ту ночь я пожалел тебя, да, Малек?!

Внезапно он схватил мою руку, ловко развернул ее и бесцеремонно прижал прямо к своему паху!

Все мысли тут же вылетели из головы вместе с эмоциями.

– Хочешь знать, что я к тебе испытываю? – жестко спросил Миша, сдавив пальцами мою шею. – Действительно хочешь, Полина?! Страсть, безумие, похоть – все что угодно, но только не жалость!

Отрывисто дыша, я вся покрылась испариной от волнения и настороженности.

– Миша…

– Тихо, – рыкнул он, прижавшись лбом к моему лбу. – Глупая девчонка. Меня, блядь, от одного твоего запаха всего подбрасывает! Ты такая красивая, хрупкая, отзывчивая… Даже не представляешь, чего стоит мне сдерживаться! Стоять совсем рядом и не прикасаться.

Я судорожно втянула воздух, а тело опалило жаром. Просто от его дыхания на моей коже, от ощущения его горячей плоти через ткань.

– Почему же ты сдерживаешься?… – вдруг сказала вполголоса и сама не поверила, что это слетело с моих губ.

– Нет, не разрешай мне! – отрезал Миша стальным тоном. – Не путай пороки с чувствами, Полина. Я уже все тебе объяснил.

Закрыв глаза, я издала болезненный стон.

– Но мне так этого хочется!.. – всхлипнула, словно совсем забывшись, и в тот же миг задохнулась от поцелуя.

Мужские губы вдруг захватили мои и начали требовательно сминать их, проталкивая язык внутрь, завоевывая каждый уголок моего сознания. Миша одним движением усадил меня на стол, развел ноги и вдавился в промежность бедрами.

Между ног стало очень горячо. Миша оставил мою нывшую от желания грудь, тесно прижал меня к себе, и я неожиданно услышала треск.