За каменной стеной

Несмотря на железный характер, они не лишены чувств и слабостей. И так же глубоко переживают все, только внутри себя. Уверен, сейчас твой отец не о наказании думает, Полина, а места себе не находит. Сидит в своем кабинете, смотрит в пространство и пребывает в полной растерянности от незнания, где сейчас его дочь."

"Эти слова внезапно пронзили меня в самое сердце. Горло сдавило, слезы набежали на глаза, которые я поспешила спрятать, не в силах сдержать плач.

Легкое оцепенение пронеслось по телу, когда теплые мужские руки утешающе накрыли мои.

– Ты… очень снисходителен к нему, – сбивчиво произнесла я, лишь бы отвлечься от того, что испытывала. – Он думает о тебе гораздо хуже… Даже не верит в твою невиновность.

Сказала и тут же спохватилась. Растерянно уставилась на Мишу, чувствуя, как жгучий румянец стыда расползается по щекам.

Это все из-за его близости – я не думала, что говорю!

– Ой… прости, я не хотела! – искренне поспешила сказать, но Мишу как будто совсем не задели мои слова.

Он лишь слегка улыбнулся и задумчиво опустил взгляд.

– Это его право, – сдержанно сказал хозяин кабинета, убирая свои руки от моих. – Он не обязан оправдывать меня – так же, как и я не обязан оправдываться перед ним.

– Да, но… Главное, я знаю, что ты ни в чем не виноват! От этого ведь никто не застрахован.

Миша отвел напряженный взгляд и отстраненно согласился:

– Ну да.

А мне прямо подпрыгнуть захотелось от неловкости, застывшей в воздухе.

– Извини, пожалуйста, – вновь попросила я смущенно. – Не стоило мне затрагивать эту тему.

– Почему? – вдруг серьезно спросил он, приводя меня в замешательство.

– Ну… я же понимаю – тебе неприятно.

На это Миша как-то невесело усмехнулся.

– Все понимают. И все берегут мои чувства, – задумчивым тоном констатировал он, глядя на меня. От внимания карих глаз, на дне которых застыл холод, даже неуютно стало.

– Не в этом?… – едва слышно повторила я.

– Нет, – отрезал Миша, склонив голову набок. – Может, я просто не хочу никого разочаровать? А может, это ты, как и другие, боишься разочароваться?

Дыхание перехватило от захлестнувшего меня протеста.

– Я не боюсь, – возразила я, недоуменно мотнув головой. – Потому что я не разочаруюсь!

– Ты не можешь этого знать, Полина.