За каменной стеной

 – Марина, мне так жаль!

Боль сковала грудную клетку с такой силой, что в носу защипало, и я поспешила стереть выступившие слезы. Света – приемная мать Марины. С семи лет она была единственным близким человеком подруги. Поэтому я так испугалась за судьбу этой женщины.

– А… что говорят врачи? – спросила я, жестко сдвинув эмоции в сторону. – Есть какой-то план лечения, прогнозы?

Марина кивнула, и, к моему облегчению, в ее глазах мелькнула решимость.

– Стадия излечимая, но… нужны дорогие лекарства и еще операция.

– Ох, отлично, – одобрительно подвела я. – Если от меня что-то надо, Мариш, я всегда готова!

– Спасибо, – отозвалась она, слабо улыбнувшись.

– Ты, главное, не опускай руки! Ты не из таких, подруга. Нужно надеяться на лучшее!

– Да, я понимаю… Но знаешь… мне так страшно никогда не было, – голос Марины сорвался, губы задрожали, а у меня так и заныло в груди.

Никогда не видела ее такой.

– Ничего, – успокаивающе произнесла я. – Страх – это нормально. Ты, главное, сделай все, что от тебя зависит! А я буду рядом. Сегодня же поговорю с родителями – они обязательно помогут!

– Ой, нет, Лин… Это лишнее.

– Нет, не лишнее! И не смей бояться просить, – с укором выдала я. – Обратись в фонды, если стесняешься идти к знакомым.

Марина вздохнула и согласно качнула головой.

– Да, фонды… Хорошая идея.

– Я поищу в интернете проверенные ресурсы и скажу, какие документы нужны, хорошо?

Она снова кивнула, а внутри меня пробежало жалящее чувство, что этого чертовски мало.

– Хочешь, я приеду к тебе сегодня? Мы вместе обсудим план, маме твоей его расскажем.

– Сегодня никак, – уныло отозвалась Марина. – У меня теперь как бы новая работа.

– Как?… Ты уволилась из магазина?

– Ага. Теперь я горничная, – объявила она, криво улыбнувшись. – Буду убирать комнаты господ в частном доме.

– Ясно… Могли бы и помочь, – не удержалась я от осуждения.

Но Марина отмахнулась. Видимо, она уже переболела этой мыслью.

– Да ладно. Спасибо и на том.