За каменной стеной

Ты прекрасно знаешь, почему Мишу посадили!

– Да – знаю, – спокойно подтвердил папа, приподняв густую бровь с проседью. – Потому что он убил человека!

– По неосторожности…

– Ты это утверждаешь?! – неожиданно рявкнул он. – Ты была там? Или, может, записи с камер видела?

– Но там ведь был Дима! – не удержалась я, и грозный взгляд отца тут же пригвоздил меня к месту.

– Ты до сих пор не поняла, что этот идиот просто решил прикрыть друга?

Возмущенно выдохнув в голос, мама схватила свою сумку и за плечо повернула меня к двери.

– Так, поехали!

– Не задерживайтесь! – приказным тоном бросил отец, но мама на это ничего не ответила. Лишь недовольно глянула на него из-за плеча.

Иногда она только делала вид, что подчиняется – так же, как папа иногда делал вид, что не замечает ее игнора. Это был тот самый случай: после освобождения Миши – сына лучшей подруги мамы – недовольство главы семьи непомерно возросло. Однако отрекаться от многолетней дружбы она не собиралась. И я уважала ее за это. Потому что сама с самого начала верила в его невиновность! И все это время искренне ждала возвращения.

Следуя по тротуару в направлении своего золотистого кроссовера, мама в какой-то момент задержала взгляд на моем лице и будто задумалась.

– Что?… – спросила я, напрягшись.

– Да так… ничего.

Впечатление сложилось, что все мои мысли на лбу написаны, только она тактично не выдавала своих догадок.

Весь путь до квартиры, где должна была пройти его теплая встреча, в салоне царила напряженная тишина. От волнительного ожидания и вереницы беспокойных мыслей мои внутренности то и дело стягивало невидимой нитью.

Интересно, он сильно изменился внешне? А заметит ли он, как я изменилась? Ему это понравится, или он останется так же равнодушен?…

Мама тоже заметно нервничала – часто била пальцами по рулю.

"Хороший повод для воссоединения. Когда Дима сообщил об освобождении Миши, мама тут же вызвалась помочь достойно встретить его.