За каменной стеной

– Слушай, ты не обращай на меня внимания, – вдруг беспечно отмахнулась Марина, криво улыбнувшись. – Со мной все в порядке, правда!

Она подошла к раковине и принялась смачивать лицо холодной водой, старательно создавая обманчивое впечатление, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Да только меня это лишь еще больше смутило.

– Марина? – позвала я напряженным тоном, встав позади подруги. – Это из-за Жени, да?

Я уловила, как она застыла на долю мгновения, прежде чем неловко оглянулась.

– Что?… Из-за Жени? – тупо повторила Марина, выдавая свое волнение.

Уверена, она сразу поняла по одному взгляду, что у меня есть причины так думать, и что больше подыгрывать ей я не собираюсь. Хотя, конечно, я не могла быть на сто процентов уверена… Поэтому дальше напомнила будто не только подруге, но и себе:

– Я видела, как ты смотрела на него и ту девчонку. У тебя лицо поменялось на глазах…

– Что?! – возмущенно перебила она. – С какой это стати? Тебе явно показалось, Полин – почему меня должен волновать этот мажор и тем более его телки?…

Ее взгляд буквально горел, на щеках тоже играл румянец, выдающий эмоции.

– Может, потому что он тебе нравится? – выдала я прямо, что заставило подругу мгновенно застыть.

Застыть и стать безмолвной, как провинившаяся школьница, которая не выучила урок, но вышла к доске.

Я шагнула к Марине ближе и коснулась ее плеча.

– Ты боялась, что я тебя обвиню? – предположила без давления. – Поэтому не рассказывала?

Не поднимая глаз, она медленно повернулась ко мне лицом и прислонилась к подоконнику.

– Не только… – нехотя отозвалась подруга. Затем нервно выдохнула и как-то холодно усмехнулась. – Просто мне нечего рассказывать, Лин. Подумаешь – нравится… Он много кому нравится.

Напряженно вглядываясь в лицо Марины, я внезапно выловила внутри острую мысль, на которую меня навели ее небрежный тон и подавленное выражение лица.

– Мариш? – позвала осторожно. – Между вами что-то было?… Пока ты работала в доме Молотовых?

В следующую секунду я поняла, что ответ мне не нужен. Все было видно по ее зеленым глазам, по той тотальной растерянности, которая отразилась в них. И подруга тоже поняла это, поэтому молчала.