Возвращение в строй

Павел показал рукой на грудь, затем вытянул ее в сторону окна, что означало – я к тебе. Она ответила тем же. Затем что-то, видимо, произошло в особняке. Елена быстро закрыла шторы, в окне зажегся свет. На улице потемнело, включились фонари, пошел дождь. На сегодня все. Кулагин разделся, прилег на диван и уснул.

Проснулся оттого, что в пять утра заворочался Прохоров. Садовник сбросил плед, поднялся, тряхнул головой, сел на стул.

– Что так рано, Виктор Алексеевич, спал бы еще и спал.

– Все, выспался. Это сколько мы вчера выпили?

– Литр.

– Не может быть! После литра на двоих я спокойно до хаты в деревне дохожу.

– Раз на раз не приходится. Сразу предупреждаю, Алексеич, «похмелки» нет.

– И не надо. Цуканов или Боровской почуют, считай, ползарплаты долой. А если, не дай бог, попадешься на глаза боссу, а еще хлеще – его жене, то вообще будут вилы. Могут и погнать. Хотя меня вряд ли, а вот ты вылетишь без разговоров.

– Я не собираюсь похмеляться.

– Думаешь, от нас перегара не будет? Я сейчас чувствую, как от меня смердит за версту.

– Позавтракаем, выпьем кофе, перегар пройдет.

– Не-е, Паша, не получится, – покачал головой Прохоров. – Нужен рассол с укропом. Рассол башку прояснит, укроп перегар отобьет, проверено.

– Где бы его еще взять.

– У меня на хате есть.

– Так охранник почует перегар и доложит Боровскому, тот учинит тебе допрос, где, когда пил.

– Тут и без допроса ясно, где, когда, с кем. Но я не собираюсь через проходную идти. У меня свой потайной ход имеется.

Кулагин внимательно посмотрел на садовника:

– В смысле?

– В прямом.

Я же тут с момента начала строительства и знаю, как и что делали. Так вот, прямо за сауной и молодыми соснами у забора куст. Когда-то там заложили трубу водосточную, нехилую, в диаметре полметра. Территория-то большая, только тот, кто проектировал водосток, или ни хрена не врубался в работу, или ошибся, вода пошла на север, а трубу положили на западе. Босс, как просек это дело, велел трубу засыпать. Тогда тут работала бригада из Узбекистана, Рашид, прораб, был старшим. Узбеки особо себя не утруждали, засыпали мусором со стороны усадьбы, и все. Я же потом раскопал, а до этого в метре куст жасмина посадил. Куст разросся, яма, где ближний конец трубы, травой зарастает, но сам ход чистый, потихонечку да ползком, минута – и ты в роще. А из рощи до деревни в обход усадьбы километра не будет.

– Ну, ты, старый лис! – рассмеялся Кулагин.

– Да че я-то? Если бы не дебил-проектировщик, то сам ничего не сделал бы.