Уютная душа

Он взял у Миллера сигарету, затянулся и посуровел:

— Выяснилось, что никто ив вас не знает своих специальностей по гражданской обороне. А если бы, не дай Бог… Что бы мы делали после газовой атаки или пожара?

— Но существуют специализированные центры, — сказал Миллер. — Токсикология есть в Институте скорой помощи, в Военно-медицинской академии, еще в паре больниц. И ожоговых центров несколько. Туда пусть и везут.

— Избаловались вы, ребятки. А если на соседней улице трагедия случится, да еще в час пик, когда по всему городу пробки? Пока до Купчино довезут, только патологоанатом будет нужен.

Пообещав исправиться и овладеть искусством лечения ожогов, Миллер отправился в операционные, хотя Криворучко настойчиво приглашал его навестить начатую бутылку коньяка.

— Хочу посмотреть, как они там расконсервировали запасной блок, — объяснил Дмитрий Дмитриевич.

В оперблоке все выглядело непривычно. Широкий коридор оказался заставлен аппаратами ИВЛ, сломанными операционными столами, передвижными лампами и прочим барахлом, вытащенным из резервной операционной.

"Теперь предстояло все поставить на место, и старшая сестра Ирина Анатольевна последними словами ругала Криворучко, который не разобрался в ситуации и заставил женщин заниматься тяжелой и бессмысленной работой.

— Классическая ситуация: не спеши выполнять приказ начальства, его могут и отменить, — засмеялся Миллер.

— Радость-то какая! — фыркнула старшая сестра. — Сейчас бездельем маяться, чтобы потом всю ночь ишачить! — И, показывая пример подчиненным, она налегла плечом на наркозный аппарат.

По стандарту, все медицинское оборудование оснащено колесиками и является передвижным. Но у этих древних приборов колесики давно проржавели, а кое-где и отвалились, так что транспортировка действительно была трудным делом. Оборудование отчаянно скрипело, оставляло на плитке пола глубокие царапины и норовило рухнуть на грузчиков поневоле.

Миллер вызвался помогать. Держась как можно непринужденнее, он пристроился в пару к Тане.

«Она совсем мне не нравится, — думал профессор, при каждом мимолетном прикосновении к ней ощущая волнение плоти, — то есть абсолютно не в моем вкусе. Хороший работник и приятный человек, но не секс-бомба».

Они взялись за операционный стол.