Ты нам (не) нужен

С возможностями Умарова он может растоптать меня своими начищенными до блеска ботинками, вкатать в грязь и не заметить этого. Ровно как и сейчас не замечает, какую адскую боль причиняет своим неверием.

– Сколько нужно на лечение?

Спрашивает резко. В голосе рокот грома слышен, а я дар речи теряю.

– Сколько?! – повышает голос и добивает меня, спрашивая: – Пять миллионов? Десять? Пятнадцать? Двадцать? Какая сумма заставила тебя прийти ко мне и умолять, надеясь, что я куплюсь на фейк о том, что ты родила от меня?!

Каждое слово пощечина.

Слезы все же срываются с моих глаз, когда я чувствую, как что-то внутри меня ломается с треском…

Наверное, это моя надежда, которую выкорчевывают с корнем, вырывают безжалостно.

Отворачиваюсь от Умарова и опускаю руки на столешницу, чувствую мягкость деревянного покрытия, сколы и трещинки, фокусируюсь на телесных ощущениях, потому что душевные просто непереносимы…

На что я надеялась, решившись прийти к этому бесчувственному монстру?

– На что я вообще надеялась? – не замечаю, что шепчу вслух.

У меня губы сохнут, язык ощущается шершавым, будто выжженным…

– Убирайся, Марат… Просто уходи отсюда… Ненавижу тебя… Как же я тебя ненавижу…

Выдыхаю с горечью, граничащей с безысходной решимостью.

Не слышу, как мужчина оказывается за моей спиной, просто чувствую аккурат перед тем, как разворачивает меня резко.

Хватает мой дрожащий подбородок и вглядывается в мои глаза с пеленой непролитых слез. Его лицо размазывается, собирается и рассыпается, пока мои слезы стекают по щекам и падают на его горячие пальцы, которые прожигают меня насквозь.

Опускает взгляд и смотрит на капли, которые стекают по тыльной стороне и исчезают под манжетой дорогой сорочки.

Прикрывает на мгновение глаза, а когда распахивает веки, меня каким-то цунами сносит, которое зарождается внутри его расширенных зрачков.

– Я перечислю деньги на твой счет. Жизнь твоей дочери будет спасена…

От этих слов меня разрывает на части. Просто уносит.

Благородный мужчина, меценат, усиленно занимающийся благотворительностью. Его фонд действительно помог очень многим…

Читала. Знаю. Но.