Трофей генерала драконов

— Ну, положим далеко не последнего, — пробубнила подруженька, — и, скорее всего, не убили, а он сам просто от старости дух испустил. С него же песок сыпался как с пня трухлявого.

— А брата теперь кто лечить будет? — Сафира взглянула на беспомощного мужчину, хлопнула ресничками... и, снова замахнувшись, отвесила пощёчину лерду, но уже с другой стороны.

— Ты что опять творишь? — рявкнула я на нее. — Не придет он в чувства.

— А это я так, — она задрала подбородок и сложила руки на груди. — Это ему за то, что продал мое расшитое золотыми нитями платье, которое папенька дарил на совершеннолетие.

— Хм, — Юола подлетела к сестре с весьма хищным оскалом на лице.

— Вот только попробуй! — прошипела я змеей. — Только замахнись! Никакого воспитания. Никакого уважения к тому, кто о вас заботился.

— Не читай мне нотаций, развалина, — вскричала она, забыв о пакостных намереньях. — Хромай к себе в покои и не корчи из себя главу семьи. Он и мое платье продал! Имею полное право поквитаться!

— С кем? С умирающим? В тебе хоть капля человечности осталась? Из-за платья над поверженным братом измываться!

— Это было шелковое платье, — она уперла руки в бока, — расшитое серебряными нитями, с мелкими топазами на пояске.

Теперь пришла моя очередь бестолково хлопать ресницами.

Все ею сказанное было выше моего понимания.

Вместо того чтобы поднимать с колен разоренный лен, они распродавали все, что еще оставалось.

Чувствуя полное бессилие перед этими хабалками, я просто не понимала, как с ними разговаривать.

Драконы во внутреннем дворе расхаживают. Брат, того и гляди, дух испустит. А они за гардероб свой месть организовали.

Хотелось просто развернуться и действительно уйти в свою башню.

Пусть сами тут разбираются.

— Ладно вам. Нужно решать, что делать? Кажется, ему хуже, — Талья кивком показала на кресло.

— Помоги ему, — выдохнула я. — Ты ведь целитель.

— Чего это! — ее глаза увеличились вдвое. — Я крестьянка, какой из меня целитель для лерда.

— Талья, пожалуйста, — взорвалась я. — Он твой лерд.

— Все эти годы…

— ... он позволял тебе жить рядом со мной в просторных покоях. Не обделял в пище и не позволял мужчинам вести себя неподобающе по отношению к тебе. Какой бы он ни был, но зла от него ты не видела. Быстро лечи!

Наверное, в ней всё же проснулась совесть.

Или у меня выражение лица оказалось больно зверским.