Трофей генерала драконов

— Да, сколько себя помню, столько и пляшу под их дудку. Их нянька — гадюка — науськивала с пеленок. Вот она-то и была настоящей змеей.

Я подозрительно прищурилась, но не могла с ним не согласиться.

— Да, она всегда делала вид, будто не замечает, что они творят...

— Да она сама их этому и учила, — перебил меня брат. — Крыса залезла в постель отца после смерти леры и управляла через близняшек замком. Кому нужно — гадила. Подставляла.

Он сверкнул глазами, вся его покорность вмиг развеялась и выглянул прежний Критес.

— Но это не прощает тебя, — медленно произнесла, наблюдая, как мастерски он являет мне нужную эмоцию. — Ты мне должен...

— Нет, не прощает, — он закивал и вмиг стал серьезным и собранным. — Я понимаю, как все это выглядит со стороны, Алисия. Не буду отрицать и то, что в какой-то момент оказался еще хуже Юолы и Сафиры. В последние дни я часто возвращался в прошлое. Прокручивал те мысли, на поводу которых шел. Тогда близняшки загнали меня в угол, я в каждом шепотке прислуги слышал сплетни про себя.

— Это ты сейчас о чем? — Калле напрягся и подался вперед.

— Неважно, — прошептала, обдумывая услышанные слова.

Страшная для меня логика в них была. Брата это не прощало, но хотя бы объясняло мотивы его поступков.

— Что значит неважно? — рявкнул мой дракон. — Я желаю знать...

— Это я оставил Алисию умирать в ущелье, — неожиданно сознался лерд. — Давай, дракон, мсти...

— Не смейте устраивать драку! — выкрикнула я, прежде чем хоть кто-то сдвинулся с места.

— Ты покойник! — процедил Калле, игнорируя меня.

— Да хватит! Я умоляю вас. Довольно! Где его браслет, Критес?

Я, как могла, сглаживала все углы, не желая видеть разборки мужчин.

— Я уже устал повторять — не брал его, — брат шипел не хуже змея.

Злится. Кажется, его терпение подходит к концу. В таком состоянии он был максимально честен. Как и отец, Критес не умел сдерживать ярость и в такие моменты не следил за тем, что говорит.

— В ущелье, — взглянула ему в глаза.

— Было уже темно, когда я примчался туда. Думал, ты сбежала, потому что эта ящерица улетела...

По руке Калле поползла чешуя, но он молчал.