Траблшутер

 – Какая же ты, сука, Волков!

– Не-е-е… Сука – это ты. Сука жадная и распущенная, к тому же глупая. А я все делаю красиво. Всегда. И я предлагал тебе красивый выход. А теперь…

Её телефон звонит. Ну, наконец-то.

– Да, дорогой?

Ой! Овечка, бл*ть, Долли!

Я вижу, как морщится ее лицо от воплей в трубке. Он все орет и орет, а она, замерев, начинает ссутуливаться, все больше напоминая побитую собаку. Протягивает мне трубку.

– Тебя…

Меня трясет от адреналина в животе пульсирует тупой болью, лицо немеет.

– Волков.

– Что там, Волков? По-существу.

– Сорок тысяч баксов, и я решу все проблемы прямо сегодня. Ничего не ударит по твоей политической карьере.

– Это шантаж?

– Нет. Цена услуги, по которой я был привлечен, как эксперт, с учетом сторонних затрат. Плюс мой моральный, физический и финансовый ущерб. Твои люди порезвились тут, под моими камерами. Лицо мне разбили, сотрудницу мою обидели, технику сломали… Не хорошо. Можем на счет ущерба оформить официально, а можем ничего не оформлять.

– Сорок?

– Сорок.

– Личность моей… нигде не всплывет?"

"– Нет. Все стороны будут удовлетворены. Заявление вымогателя в суд не пойдет, я решу с ним вопрос миром. Предварительная договоренность уже есть. И я – без претензий. Пресса останется в стороне от истории.

– Надеюсь, ты человек слова, Волков. Потому что, если по мне это ударит… Терять мне будет нечего.

– Это – не ударит. Я отвечаю. Но Татьяну Дмитриевну советую выслать в длительный отпуск в другую страну, хотя бы на время избирательной компании.

– И визитку свою скинь. Мало ли… Пригодишься еще.

– Не вопрос.

Люблю адекватных людей!

Скидываю вызов, отдаю трубку.

– Найми водителя, дешевле будет выходить.

Её губы беззвучно двигаются, оскорбляя меня.

– На выход.

Молча ретируются.

Бунт подавлен.

А меня отпускает немного, руки начинают трястись и губы. Поднимаю взгляд на Софью. Абсолютно застывшие немигающие глаза. И мне кажется, что даже не дышит. Так и застыла боком ко мне, как он швырнул ее, обнимая себя руками.

И что-то я сдаю совсем эмоционально… Делаю к ней пару шагов, утыкаясь лбом в ее затылок.

Дыхание всё никак не успокаивается.

Закрываю глаза. Голова кружится. Вдыхаю ее запах. Так близко он сильно меняется, и я чувствую еще много чего будоражащего, помимо парфюма. Я чувствую ее остекленевший страх. И какую-то парадоксальную податливость сейчас.

Это всё сносит мне башню.

– Испугалась… – шепчу я.

Ее плечи вздрагивают.