Тринадцатый III

— Алексей, стесняюсь спросить, зачем вы вынесли из подземелья кирпич? — спросил Пётр Александрович, увидев в моих руках вместилище для одного очень наглого призрака.

— А я его всегда с собой ношу. Это мой талисман на удачу. Рюкзак порвался, пришлось так нести, — ответил я, пожимая плечами.

— Видимо, не выдержал такой удачливой нагрузки, — отшутился мастер.

Осмотревшись в зале, я заметил, что на лавочке сидит Людмила Павловна вместе со своим подельником. Учительница географии плакала, прикрывая лицо платком, чем и привлекла моё внимание.

— Почему их не арестовали или… — я запнулся, поскольку не знал, что делает служба безопасности училища с преступниками.

По логике, их должны были передать полиции для дальнейшего разбирательства. Но интуиция подсказывала, что генерал решит разобраться самостоятельно, и даже имеет на это право.

Мне ответил один из охранников:"

"— Мы ждём Льва Борисовича для дальнейших инструкций. Он отъехал по делам, и должен скоро вернуться. Генерал поехал обратно сразу, как ему сообщили. Ваш сигнал перехватила служба безопасности. После разговора с Петром Александровичем, у которого вы были по расписанию, мы решили осмотреть залы и нашли этих двоих, — он кивнул на старуху и подельника.

— Они не сопротивлялись? — удивился я.

— Нет. Мужик сидит в таком положении, а на Людмилу Павловну спустилось озарение.

— Она не понимала, что делала. Ей управляло то, что было внизу.

— Было? — переспросил Пётр Александрович.

— Да. Давайте дождемся генерала, чтобы я не рассказывал несколько раз.

— Хорошо. Только положите кирпич. Немного напрягает, когда вы держите его в руках, — попросил охранник.

Так вместилище для Макара переместилось на свободную скамейку у стены. Туда же плюхнулся и я.

Пока ждал генерала, пришлось слушать истерику учительницы. Она то и дело повторяла, что не виновата.

Двери зала с треском распахнулись, и сюда вошел генерал. Первым делом он осмотрел присутствующих и обратился к мастеру:

— Пётр Александрович, пройдите в мой кабинет!

Мастер кивнул и выполнил приказ, закрыв за собою двери. И я совершенно не удивился, когда после этого Лев Борисович наложил на помещение своё излюбленное плетение против прослушки.

— Алмазов! Рассказывайте, что произошло.