Тринадцатый III

Комната оснащена артефактами против прослушки, поэтому вас никто не услышит, господа, — вежливо сообщил мужчина и вышел.

Было видно, что он нервничает. Выражение лица оставалось серьёзным, но уши побагровели.

Брат тоже сидел весь красный, но уже по другой причине.

— Зачем ты пришёл? — спросил я у Евгения. — Говори честно, если хочешь остаться в этой семье.

— О, у липового наследничка показались зубки, — усмехнулся он.

Но потом опустил взгляд к моей руке, где находился родовой перстень.

— Или не совсем липового, — тут же изменил решение брат, а ухмылка исчезла с его лица.

— Рад, что ты умеешь быстро осознавать свои ошибки, — я оставался серьёзен.

Мне не было смысла с ним ругаться, теперь я мог сам решать, кто останется в семье. Да, без клятвы у брата останется его обеспечение, но не более того. Денег хватит, чтобы окончательно уйти в запой, а о дорогих шмотках и тачках придётся забыть. И это не я придумал, а наши предки прописали в кодексе рода, который Света мне пересказала по пути сюда.

— Да, каюсь, — мрачно продолжил Евгений и поставил свою чашку на стол. — Я пришёл сюда, чтобы заявить права на наследство. Но сам знаешь, у меня бы это не получилось.

— Тогда зачем позориться? — не выдержала Светлана.

— Саша отпустил меня с этим условием. Я должен принести ему какую-то бумажку, что не являюсь наследником. Уверен, что он со всех родственников такие собирает.

— Он решил обойти систему? — уточнил я.

Как бы хорошо ни были прописаны законы империи и рода, как бы чётко юристы не составляли завещание отца, всегда найдётся лазейка или прецедент.

— Да. Но ты уже разрушил все его планы. Одним своим приходом сюда. Мало пройти испытание, надо ещё это юридически зафиксировать.

— Его ли планы я разрушил? — я намекнул, что не верю Евгению.

Слишком подозрительно выглядело и его похищение, и его освобождение. Если бы не одно но…

— Не только его.

— Почему?

— Потому что мы с тобой всегда были близки. А эта борьба за деньги и власть… Она мне противна. Сам знаешь, что я не бизнесмен. Мне хватит и прежнего обеспечения, чтобы жить в своё удовольствие.

Это была правда.