Тот, кто ловит мотыльков

Старуха стояла совсем рядом. Она непроизвольно подняла ладонь к глазам, закрываясь от резкого света, и за эти несколько секунд Маша осторожно, но быстро прошла по краю погреба и остановилась на противоположной стороне провала. Теперь ее и старуху разделяла яма. У стены поблескивали грабли, вилы и лопаты. Маша, не задумываясь, схватила ближний инструмент – им оказался небольшой, но тяжелый заступ – и сжала покрепче.

– Зачем вы это делаете? – спросила она.

Пахомова с непроницаемым выражением лица вглядывалась в нее.

«Сошла с ума», – подумала Маша. И еще подумала, что нельзя обманываться ее возрастом и видимой худобой: эта женщина может быть куда сильнее, чем кажется.

Белый прямоугольник света снова померк.

– Чего ты тут? – громко спросила Ксения. – Ба-аб? Ой, теть Маша, здравствуйте!

Старуха всем телом повернулась к ней.

– А-а, вернулась уже! – сказала она как ни в чем не бывало. – А я решила к обеду огурчиков достать. – Тамара вновь посмотрела на Машу, так и сжимавшую заступ. – Огурчиков, говорю, слышь, милая? Но теперь-то уже без надобности.

Она попятилась, поклонилась – и выбралась из сарая.

– Здравствуй, Ксения, – сказала Маша, ощущая свой голос чужим и странно севшим. – А я вот погулять тебя хотела позвать. На озеро.

– А-а! Пойдемте! А заступ вам зачем?"

"– Заступ? – переспросила Маша. – Да это я просто так… взяла…

Она не без труда разжала пальцы и аккуратно поставила инструмент на место.

– Только погреб надо закрыть, – распорядилась Ксения. – Открытый оставлять нельзя!

– Бесы оттуда полезут? – с усталым пониманием сказала Маша.

Ксения фыркнула.

– Шею можно сломать! Или спину! До конца дней под себя ходить будете. – Она явно повторяла за бабушкой. – Закрывайте, только осторожно.

Когда они, закрыв погреб, выбрались наружу, Ксения отряхнулась, как собачонка.

– Ну что, на озеро? Или куда?

– Тамара Михайловна, должно быть, забыла опустить крышку, – рассеянно сказала Маша.

– Никогда бы она не забыла, – категорично возразила Ксения. – Она меня однажды чуть не высекла, когда я сама в погреб полезла. А я хотела сливы достать. Она сливы закатывает – ум отъешь!

Сливы, повторила про себя Маша. Лежала бы я внизу, и последнее, что увидела бы в жизни, – банку с консервированными, ум отъешь, сливами.

– Ну мы идем или как? – поторопила девочка.

– Идем-идем, конечно, идем, – пробормотала Маша.