Тот, кто ловит мотыльков

Но с одной стороны, она ненавидит, когда ей сопротивляются. В любой форме. Тот, кто сопротивляется – враг, и его нужно уничтожить, унизив предварительно. Это ее способ показать, кто хозяин ситуации. Ее способ справиться с жизнью, если хотите. Она не может выпустить бразды правления из рук, иначе все развалится. Больше всего, я помню, ее пугало, что она заболеет и останется беспомощной на попечении своего семейства. «Кто будет всем рулить? – кричала мне Оксана, когда я ее успокаивала. – Эти слабаки, ничтожества? Не хочу издохнуть, наблюдая, как они все профукают!»

– А с другой?

– Что, простите?

– Вы сказали: с одной стороны, Оксана ненавидит, когда ей сопротивляются.

– С другой стороны, ей интересны только сопротивляющиеся. Они пробуждают в ней естественнонаучное любопытство, она вооружается скальпелем и лупой, чтобы все-все-все в них рассмотреть, понять и таким образом присвоить.

– …вспоров им предварительно брюхо, – вскользь заметил Макар.

– Не без этого. Но Оксана не понимает, что именно она делает. В этом смысле она невинна.

Илюшин повернул голову и взглянул на нее через плечо.

– Серьезно? По-моему, она отлично понимает, что именно творит. И я, кстати, тоже понимаю.

– И что же?

– Ловит мотыльков и отрывает им крылышки.

– Однако, жестокое сравнение, – помолчав, сказала Токмакова.

– Так ведь и ваша подруга далека от того любопытного невинного ребенка, портрет которого вы мне рисуете. Я не увидел пока ни одного человека, с которым она была бы добра.

– С дочерью, – немедленно сказала Токмакова. – Она добра к Леночке.

– А, ну да, наверное, – небрежно согласился Илюшин, и женщина тревожно взглянула на него. – В ее понимании доброты. И только до тех пор, пока Леночка остается безответным маленьким ребенком. Сейчас ей пять? Значит, шестой год, седьмой, восьмой… – Илюшин загибал пальцы. – Да, пожалуй, еще лет семь в запасе у Леночки есть. А затем ее будут унижать, оскорблять, попрекать деньгами, мучить ее отца на глазах у нее, высмеивать, орать на нее и отвешивать пощечины.

– Не будут, – тихо сказала Токмакова.

– Вы так верите в свою подругу? – усмехнулся Макар. – Или даете мне понять, что она мертва?

Токмакова молча протянула ему пачку с сигаретами. Илюшин взял, но, по примеру Бабкина, курить не стал: сидел, вертел сигарету в пальцах, наблюдая, как высыпаются из нее понемногу крошки слабо пахнущего табака.