Тот, кто ловит мотыльков

Что бы ни говорил Медников о своем отношении к девочке, он держал ее на коленях, улыбался ласково-снисходительно, отвечал, и не отстраненно, а вовлекаясь в ее маленькие пустяковые вопросы. Илюшин стоял, никем не замеченный, и наблюдал, как, осторожно извернувшись, чтобы не уронить Лену, Лев Леонидович достает из кармана кусочек фольги и сворачивает его в миниатюрную корону, надевает на голову ее кукле, усаживает попрочнее, расправляет зубчики.

Макар думал о том, как мало в этом доме нитей притяжения между взрослыми.

Но даже этой доброй веселой девочки не хватало, чтобы дом ожил по-настоящему. Казалось бы, все колесики механизма общежития вращаются: ходят взрослые, играет ребенок, горничные моют полы, кашеварит повариха, – все они представились ему человечками в часах, выезжающими в свою минуту по узеньким рельсам, раскланиваясь перед столпившейся на площади публикой, – но в нужный миг не раздастся звон, не ударят молоточки, не разлетится над площадью тяжелый, веский бой часов.

– Кто твой котик? – смеясь, спросила Леночка.

По хитрому блеску в ее глазах, по улыбке предвкушения Илюшин понял, что это давний ритуал.

– Ты мой котик, – ответил Медников с внезапной, неуместной жалостью, отозвавшейся в Илюшине эхом боя старинных часов, и поцеловал ее в макушку.

В дверях напротив появился Юрий.

– Лева, ты сегодня вечером дома? – Он был в джинсах и льняном пиджаке. – Сможешь присмотреть за Леной, пока не вернулась Жанна?

– Я и сама могу за собой присмотреть! – обиделась девочка.

Макар ожидал, что Медников откажется, но тот спокойно сказал:

– Присмотрю, Юрик, никаких проблем. У тебя срочное дело?

– Не срочное. Позвонил мой давний институтский друг, с которым мы не виделись много лет. Он в Москве всего на день.

– Уж не Валя ли Корзоян?

– А-а-а, ты помнишь! – обрадовался Юрий.

– Спроси у него, научился ли он с тех пор плавать, – хохотнул Медников.

– Папа умеет плавать, – строго сказала Леночка.

– Вот именно, папа твой умеет. А его институтский друг не умел и едва не утонул, но папа его героически вытащил…

Макар не стал дослушивать эту семейную легенду, отступил назад и растаял в темноте коридора.

Материализовался он на заднем дворе.