Сводные. Любовь вопреки

Даже с неадекватными моделями, мамиными коллегами, и психованными дизайнерами, которые орали на маму после показов из-за того, что она типа поставила зацепку на платье.

В общем, уж с одним парнем я как-нибудь договорюсь. Сразу объясню ему по-родственному, что ни на какие их семейные миллионы мы с мамой не претендуем и что в сестры я ему не набиваюсь, а еще по секрету шепну, что очень вероятно мы вообще отсюда скоро уедем и до свадьбы дело не дойдет. Моя мама, конечно, клевая, и я ее обожаю, но характер у нее ох какой непростой.

***

При виде гигантского дома я просто потеряла дар речи. Это не коттедж, это какое-то имение, честное слово! С коваными воротами, охраной у входа, парковкой, огромным садом и аристократичного вида пожилой женщиной, которая встретила нас у порога и представилась как экономка.

— Я подготовила вам комнату на втором этаже, — проговорила она чопорно и строго посмотрела на меня.

— Спасибо огромное, — абсолютно искренне сказала я. — Знаете, пока сложно представить, что мне тут что-то может не понравиться, но если вдруг, то я, конечно, скажу.

Суровое лицо экономки немного смягчилось, и в углах сухого тонкого рта появилось подобие улыбки.

— Пойдемте, я вас провожу.

Мама ушла куда-то вслед за Вячеславом Сергеевичем, а я поднялась в свою комнату и пришла от нее в абсолютный восторг.

Я кинула чемодан в угол комнаты, попрыгала на кровати, приняла душ, но голову решила не мыть, чтобы сэкономить время: просто стянула рыжие волосы в хвост, натянула чистую футболку, любимые широченные джинсы, в которых точно поместилась бы еще одна такая же Алиса, влезла в растоптанные кеды и довершила образ кепкой.

До обеда еще был час, и я планировала потратить его на осмотр территории.

Но как только я открыла высокие входные двери и сбежала по лестнице вниз, к посыпанной белым песком дорожке, кованые ворота распахнулись, и на территорию дома въехала ярко-синяя машина.

О боги, какая это была машина!  Хищная, мощная, с плавным изгибом линий и резким росчерком антикрыла сзади. Солнце играло на полированной поверхности тачки и на металлических спицах больших спортивных колес, а я стояла, раскрыв рот как дурочка, и пялилась на это чудо.