Служанка

 — Убили! Господаря нашего убили, изверги! — верещал он, нелепо размахивая руками и пытаясь встать из-за стола. — Отравили! Нас всех хотели отравить!

Толстые щеки его мелко дрожали, в глазах плескался ужас, складки на животе колыхались. Сидящий рядом наместник Старкона по сравнению с лордом Драговецем казался каменным изваянием. Лицо лорда Стрена заледенело, губы плотно сжались, превратившись в тонкую нить, взгляд стал холодным и пустым. Я отмечала все это краем сознания, почти невольно, а внутри билось отчаяние.

Как же так? Я ведь сама то отравленное вино из рук арна выбила! Почему оно за столом оказалось? Кто его принес? Кроме меня да лакеев никто к графу не подходил… Или это наговор сработал? Мать-Создательница! Душу окатило удушливой волной страха, и мне, чтобы избавиться от него, захотелось очутиться рядом с арном, коснуться пальцами его бледного лба, убедиться, что нить жизни цела, к дыханию прислушаться."

"— Это что же такое делается? — продолжал причитать лорд Драговец, а я смотрела, как дан Кражич разрывает завязки рубашки арна и пытается привести того в чувство, и отчаянно молилась.

Только бы лорд Штефан выжил! Только бы он не сдался!

— Ох, беда! — по-бабьи подвывал наместник. Он сам и был похож на глупую распустившуюся тетку. — Уби-и-или! Душегубы проклятые, погубили арна нашего! Как же теперь? Что же будет? Осиротел и-и-и…

Неприятный вой бередил душу, заставляя поверить в худшее, убивая веру, лишая надежды.

И я не выдержала. Поставила кувшин на стол, шагнула вперед, желая своими глазами увидеть, что граф жив, сумела разглядеть за широкой спиной управляющего бледное, почти посиневшее лицо арна…

— А ну, отойди! Не путайся под ногами! — задел меня плечом вернувшийся Итван. — Чего вылупилась? Дай лекарю пройти!

Он отпихнул меня, да так сильно, что я споткнулась и налетела на отставленный кем-то стул. Колено прострелило болью.

— Осторожнее, — придержал меня за руку Владко. Тяжелая ладонь легла на мою спину, но я толком не замечала происходящего. Образ умирающего арна стоял перед глазами, а сердце отчаянием окатывало, будто прибоем, затапливало все внутри водой солено-горькой, пеной безнадежности прокатывалось.

— Что случилось? Дан управляющий, что с его сиятельством? — послышался голос лекаря Кранца, а вскоре и сам дан появился рядом с графом.