Служанка

Если сейчас не разорвать отношения с империей, то потом уже поздно будет, но где для этого силы взять? Где поддержку и людей найти? Мало их. Ничтожно мало по сравнению с теми силами, что у империи имеются…

Штефан посмотрел на виднеющийся вдали Крайнецкий лес и нахмурился. До Стобарда еще день пути, и лучше бы им поторопиться. Не нужно недооценивать Сварда. Если тот получит от Георга приказ об уничтожении бывшего командующего, то не остановится ни перед чем. В сердце шевельнулась тревога. Если имперцы отправятся в погоню…

Он взглянул на жену.

Элиния держалась в седле уверенно, но как надолго ее хватит? Выдержит ли она длительный переход? Рагж!

«Что, Штефан?» — заметив его взгляд, безмолвно спросила Эли.

Странно, конечно, но еще с тех времен, когда Элиния не могла говорить, он привык легко понимать ее без слов. Не зря все-таки Салта говорила, что у Илинки все по глазам видать!

«Все хорошо», — беззвучно ответил он, подкрепив слова уверенной улыбкой.

И пусть сам не испытывал этой уверенности, жене знать о том было необязательно.

Эли задумчиво посмотрела на него, и он заметил долю сомнения, мелькнувшую в ее взгляде. Что ж, чутью супруги можно только позавидовать. Так, а это еще что? С чего это Эйзер так смотрит на Элинию? Штефан присмотрелся к другу повнимательнее и почувствовал непреодолимое желание свернуть своему бывшему генералу шею. Эйзер был неискоренимым бабником и не пропускал ни одной юбки. Не хватало еще, чтобы арн на его жену заглядывался. Проклятье! Он беззвучно выругался. Как же ему хотелось пересадить Элинию к себе и укрыть полами плаща! Ото всех. Чтобы никто даже помыслить не мог… Рагж! Вот уж не думал, что окажется таким ревнивцем. Зверь недовольно рыкнул, понуждая его убрать соперников, и Штефан невесело усмехнулся. Надо же, какие перемены! То на дух Элинию не переносил, а теперь с рук ее есть готов, вон как беспокоится и ревнует.

— Даже не думай, — чуть отстав, чтобы поравняться с Эйзером, предупреждающе рыкнул он. На руках появились когти, а зверь подошел к самой коже, пробиваясь темной шерстью и ярой злобой.

— Брось, командир, — побледнел его бывший генерал. — Я и не собирался…

— Ты меня услышал, — оборвал его Штефан и пришпорил коня, устремляясь вперед, туда, где развевался шлейф темно-синей амазонки.

* * *Стена возникла внезапно. Кажется, они только миновали Кранц и подъехали к границе Стобардской провинции, как впереди, в ущелье между горами, показалась полупрозрачная преграда.

— Вот те раз! — удивленно воскликнул Гойко.