Служанка

Значит, вы считаете, что животных убивать нельзя?

В бесцветных глазах вспыхнуло предвкушение. Похоже, император решил меня поймать. Штефан говорил, что Георг готовит эдикт о вере, подписать который должны будут все жители империи. В нем утверждалось, что есть только один бог — Аэст, и те, кто почитает иных богов, должны будут отказаться от своих заблуждений и признать единую веру.

— Так что, леди Крон? Вы не приемлете убийство живых существ?

— Ваше величество, я каждый день ем мясо.

— И не испытываете угрызений совести? Разве ваша вера позволяет вам это?

— Моя вера дает мне свободу выбора, ваше величество.

В зале стало тихо. Император смотрел на меня в упор, и его пальцы все быстрее перебирали полы мантии. Они словно бы жили своей собственной жизнью — тонкие, гибкие, похожие на белых червяков.

— Граф, ваша жена не только красива, но и умна, — наконец нарушил молчание монарх. — Надеюсь, когда придет время, графине хватит ума подписать эдикт, иначе…

Георг не договорил, многозначительно взглянув на моего мужа.

— Не беспокойтесь, ваше величество, — ровно ответил Штефан, но я почувствовала, что он взволнован. — В Стобарде жена всегда исповедует ту же веру, что и ее муж.

— А вы ведь верны мне, не так ли, Крон? — вкрадчиво поинтересовался император, и в глазах его снова вспыхнул жестокий огонек. — И признаете Аэста единым богом Олдена?

— Разумеется, ваше величество.

На лице Штефана не дрогнул ни один мускул — оно было твердым, будто застывшим. И руки — крупные мускулистые руки, которые умели быть такими нежными и чуткими, — сейчас казались тяжелыми и неподвижными.

— Это хорошо, — произнес монарх, и мне почудился в его словах намек.

В этот момент в зал вошел лорд-хранитель Большой печати. Он низко поклонился и, подойдя к императору, что-то тихо сказал.

— Значит, верны, — повторил Георг, а потом чуть сместился на троне и уставился на Штефана гипнотизирующим змеиным взглядом. — Тогда почему мне говорят о том, что вы собираете войско и желаете свергнуть меня с трона?

— Боюсь, вас ввели в заблуждение, ваше величество.

Штефан держался спокойно и уверенно, а у меня от волнения в горле комок встал. Если Георг обвинит моего мужа в измене… Создательница, смилуйся над нами!

— А как же пятнадцать арнов, что вместе с пятью тысячами солдат идут на столицу? Или это обычная прогулка?

— Они всего лишь хотят выразить вам свое почтение, ваше величество.

Штефан не дрогнул, но я ощутила его тревогу.