Служанка

А на арна ей плевать: выживет, не выживет — какая разница?

Я невольно сжала кулаки.

— Что? — повязывая фартук, спросила соседка, а я в который раз подивилась тому, как легко она мои мысли улавливает. — Только жизнь налаживаться стала, и на тебе! А я уж было понадеялась приданое собрать, с такими-то деньгами.

Златка расправила складки форменного платья, провела ладонями по крутым бедрам и снова вздохнула:

— Как думаешь, если арн помрет, разрешат нам одёжу себе оставить или заберут? — Потом взглянула на меня и добавила:

— Вот вроде и страшный лорд Штефан, от одного взгляда мурашки бегут, а хозяином хорошим оказался.

Я не ответила, продолжая раздумывать над своим ночным видением. Паница учила, что к снам нужно относиться внимательно. Иногда они вещие бывают. Может, и мой такой?

— Какая-то ты сегодня странная, — задумчиво покосилась на меня соседка.

Я только кивнула и принялась приводить себя в порядок. Толку что-то Златке объяснять, если сама не понимаю, что со мной происходит? Сон этот, стук, который меня преследует, камень, под руками оживший, зов, что в сердце тонкой серебряной змейкой вьется…

Умывшись, торопливо натянула платье, заплела косы и зашнуровала новые ботинки.

— Ох, до сих пор не верится, какие платья справные нам сшили! — не унималась Златка.

Я только вздохнула. Одежда — последнее, о чем стоит переживать, уж я-то это знала.

— О, третий удар уже! — заслышав колокол, встрепенулась соседка. — Идем, а то опять Салта орать будет.

Златка прихватила платок и потянула меня вон из комнаты.

Штефан

Замок был похож на угрюмое воронье гнездо, обитателей которого согнали с насиженного места. Дворецкий, экономка, слуги — все они суетились, дрожали за свою шкуру, боялись и одновременно сгорали от любопытства.

Он усмехнулся. Если бы так и было… Нет, он всего лишь использовал сонный корень, чтобы всех в заблуждение ввести. Нужно было создать иллюзию мнимого отравления, понаблюдать за окружающими, чувства и мысли их узнать. И ведь купились. Поверили.

Хотя разубеждать он никого не станет. Пусть знают, что хозяина не убить.