Наощупь

Мне до слез стало обидно за старшего сына, которого Сашка… Не сказать, что не любил, нет… Просто… винил, наверное, так до конца и не простив, что моя беременность первенцем вынудила его значительно подкорректировать планы на жизнь. Будто бы это Данька был в том виноват! А не мы сами. Желание впиться в сытую морду Голубкина стало непреодолимым.

Праздничный вечер прошел для меня в каком-то угаре. Сама не знаю, как его пережила. На запланированную встречу рассвета меня уже не хватило. Препоручив Демида одной знакомой супружеской паре, жившей по соседству, я, сославшись на головную боль, пошла к машине.

— Подвезешь?

— Конечно, — покладисто соглашаюсь, разглядывая изрядно подвыпившего мужа. — Куда везти хоть? — не могу удержаться от колкости.

Тот зыркнул на меня и выплюнул зло:

— Домой. Вещи надо забрать!

— Какая необходимость уходить на ночь глядя? — тихо спрашиваю я, сжимая руль так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Большая! Меня, может, ждут!

Молчу в ответ. Иначе… не знаю! Сорвусь. Наделаю глупостей.

— Не рекомендую тебе настраивать детей против меня… — уже у самой двери оборачивается Саша.

— Против тебя? — моргаю я, чувствуя, как жуткая черная ненависть, переполнив чашу терпения, устремляется вниз по моему телу. — Ты думаешь, я бы стала это делать, Саша?

Захлебываюсь болью. Мы двадцать лет вместе, а он и не знает меня толком… Сжимаю руки сильнее.

— А то ты не видела, как Демид себя вел!

Я стискиваю кулаки и буквально цежу каждое слово:

— Он вел себя по обстоятельствам. Ты сам заслужил такое к себе отношение. Трудно уважать отца-кобеля, который тр*хает все, что движется…

— Заткнись! Я тебя предупредил, Таня! Станешь их подстрекать — со света белого сживу.

"Саша подходит вплотную ко мне и хватает за горло. Мне не страшно, хотя мой муж далеко не пай-мальчик. Ну, серьезно? Чего мне бояться? Даже если его пальцы сожмутся сильнее, и я умру. Это не страшно… Вполне возможно, это — лучшее, что может со мною случиться. Я сдвигаю голову, чтобы очутиться как можно ближе к нему, наплевав на все усиливающееся чувство удушья.