Наощупь

С легким звуком открывается и закрывается входная дверь. Ритмичный стук каблуков отсчитывает расстояние между нами:

— Скучаешь? — спрашивает Таня, замирая в шаге.

— Каждую минуту без тебя.

Она медлит. Пикает брелоком, отключая сигнализацию в своей машине, и, будто бы между прочим, интересуется:

— Ты точно не передумал? Мы едем к тебе?

Улыбаюсь. Мне понятно ее нетерпение.

— Я ведь обещал. А значит — не передумал.

Дыхание Тани сбивается. Знаю, драгоценная, знаю… И сгораю в том же огне, что и ты.

— Хорошо… — шепчет она, — машина вправо — три метра.

В салоне прохладно и пахнет свежестью, но все равно нам нечем дышать. Воздух вязкий от сгустившегося вокруг напряжения. Мы — два оголенных провода под напряжением в тысячи вольт.

— Господи, мое сердце колотится так, словно я на грани инфаркта, — с губ Тани срывается испуганный смешок.

— Прижми язык к небу и чуть откинь голову. Под языком расположен внутренний энергетический канал, который питает органы грудной клетки. Станет легче.

— Спасибо… — говорит она некоторое время спустя, — от скольких бы болезней мы избавились, если бы знали эти нехитрые приемы?

— Большинству людей эти знания не помогут, — качаю головой.

— Почему? — Таня переключает скорость и чуть касается моих пальцев своими. Как и её, меня потряхивает от нетерпения. И я рад, что могу отвлечься на разговор:

— Потому что их энергетические каналы закрыты. Например, Анахата — сердечная чакра, отвечающая за способность дарить и принимать любовь.

— И что же это означает? Человечество разучилось любить?

— А разве нет? Разве не безразличие стало нормой человеческих отношений? Под соусом великой любви подают все, что угодно… Лужу выдают за океан, легкий сквозняк — за бурю… У этого явления на самом деле множество причин.

Таня молчит и все сильнее стискивает в ладошке мою руку. Слышу, как шевелятся мысли в ее голове, и как кипят ее чувства.

Заболевания сердца нам не грозят.