Шестерки умирают первыми

Вот я и спрашиваю, мог ли это быть один и тот же человек?

— Не знаю, врать не буду, — неуверенно ответил Шурыгин. — Я ни того, ни другого не разглядел. Наверное, мог.

— Ладно, Стас, — вздохнул Лесников, поднимаясь, — поздно уже, закончим на сегодня. Вот тебе мой телефон, если еще что-то вспомнишь, позвони обязательно. Хорошо? На тебя вся надежда.

Они вышли из ванной. Тут же им навстречу пулей вылетела хорошенькая молодая женщина и, отпихнув Стаса, громыхнула задвижкой на двери санузла.

— Ура! Алка дотерпела! — раздался откуда-то из комнаты пьяный смех.

— А кто в ванной-то запирался?

— Стас с каким-то мужиком.

— Не свисти, — авторитетно заявил чей-то голос. — Стас нормальный, сто раз проверено.

— Да ладно, проверяльщица нашлась, — насмешливо произнес какой-то мужчина. — Тебя за ушком поцелуешь — и ты уже готова…

Шурыгин недовольно дернул плечом и покосился в сторону комнаты, откуда доносились голоса, обсуждающие его мужские достоинства.

— Что, испортил я тебе репутацию? — насмешливо спросил Лесников.

— Ничего, не смертельно. Послушайте… — Он запнулся.

— Да?

— Вы сказали, с утра на ногах и есть хотите…

— Спасибо, Стас, я ценю твое гостеприимство, но мне домой надо бежать. Уже двенадцать, а мне вставать в семь, завтра на работу.

— Ну хоть бутерброд, а? Я вам с собой заверну, в машине съедите. Минутное дело. — Он скрылся на кухне.

Лесникову стало неловко, и он решил быстренько исчезнуть, но не успел он спуститься и на два пролета, как в квартире Шурыгина открылась дверь и послышались торопливые шаги.

— Куда же вы? — укоризненно произнес Стас, протягивая Игорю завернутый в фольгу пакет. — Я же сказал, минутное дело, а вы убежали. Или милиция с шоферского стола еду не берет?"

"Лесников твердо помнил все сыщицкие заповеди, одна из которых гласила: со свидетелями ссориться нельзя, свидетель должен тебя любить и хотеть тебе помочь, только тогда из работы с ним выйдет толк. Человек, который не хочет помогать, не захочет и вспоминать, а тот, кто не хочет вспоминать, тот и имя свое забыть может.

— Спасибо, Стас, — сказал Игорь как можно теплее, беря протянутый пакет, разворачивая его и тут же с аппетитом вонзая зубы в сочное мясо. — Жрать хочется — сил нет. Прости, что ушел, затруднять тебя не хотел. Вкусно-то как!

Шурыгин смягчился.

— Я позвоню, если что.

— Звони обязательно. Счастливо.

Игорь Лесников вышел из гостеприимного дома Стаса Шурыгина, сел в свою сверкающую машину и поехал искать телефон-автомат, чтобы позвонить Насте.