Шестерки умирают первыми

— Еще мужик был с темно-бордовым «дипломатом». Он мне совсем в глаза не бросился, ничего подозрительного в нем не было, но он остановился прямо перед капотом, поэтому я и увидел.

— Что ты увидел?

— Ну, что «дипломат» темно-бордовый. Как у бабы.

— Ты сказал, что он остановился. Зачем?

— Искал что-то в «дипломате». Знаете, мужики обычно колено приподнимают, на бедро «дипломат» кладут и роются, а этот стоял ровно, замки открыл, одной рукой за ручку держит, другой дно придерживает, как будто не взять что-то хочет, а просто убедиться, что оно там, на месте лежит.

— Лицо не запомнил? — с надеждой спросил Лесников.

— Нет, лица видно не было. Время восемь вечера почти, смеркалось уже, а у меня фары включены. Мужик-то этот прямо в луч попал руками и портфелем, а голова выше была. Не разглядел.

— Ну хоть какой он был? Высокий? Маленький? Толстый? Худой?

— Нормальный он был, — Стас неопределенно пожал плечами. — Средний. Как все.

— Еще что-нибудь видел?

— Потом Гриша из дома вышел вместе с тем парнем, который на «Жигулях» приехал.

— Ловинюков не говорил тебе, кто был этот парень?

— Сказал, что родственник его, с Урала откуда-то. У него дочка чем-то серьезно болеет, Гриша ему лекарства достает. Может, скажете, что, в конце концов, случилось? А то я как макака на ваши вопросы отвечаю и не знаю, может, я этим себе смертный приговор подписываю.

— Того парня, который приезжал к Григорию Ивановичу, нашли через пятнадцать минут убитым.

— Да вы что?! — ахнул Стас, опускаясь на край ванны. — Как же так? Кто его?

— Вот я и пытаюсь выяснить кто. Потому и спрашиваю, может, ты видел что-то важное. Еще раз подумай как следует. Меня интересуют два человека: водитель «Жигулей», на которых приехал родственник Ловинюкова, и мужчина с бордовым «дипломатом». Это не мог быть один и тот же человек?

— Да как же? — неподдельно удивился Стас.

— Откуда ты знаешь? — быстро спросил Игорь.

— Но я же видел, как он уехал.

— Ничего подобного. Ты видел, как он тронулся, проехал по улице до поворота и свернул за угол. Все. Больше ты ничего не видел. Ведь так?

— Верно, — покачал головой Стас. — Вас на козе не объедешь.

— Поэтому я вполне допускаю, что он мог свернуть за угол, остановить машину, выйти и вернуться на Володарского, к подъезду, где живет Ловинюков.