Любовь во тьме (ЛП)

Она делает выпад один раз, затем второй и ловит меня перчаткой прямо по запястью.

Дерьмо.

Я задерживаю дыхание, надеясь, что он на самом деле не приземлился и не зарегистрировался, когда слышу гудок. Загорается красная точка, указывающая, что она забила касание.

Черт.

Таймер останавливается, и я бросаю взгляд на Тристана. Он стоит в первом ряду рядом с моей мамой. После многих лет отказа поддерживать мое фехтование, она появилась, когда это было важнее всего.

Он покачивается с ноги на ногу, скрестив руки на груди и подперев одной рукой подбородок, внимательно наблюдая за матчем.

Я не позволю этому перейти в дополнительное время.

Осталось десять секунд, чтобы что-то изменить.

Десять секунд до победы.

Я ощущаю прилив энергии и двигаюсь к ней, используя свою ловкую работу ног, чтобы сбить ее с толку. Я наступаю и отступаю, делаю выпад под углом вправо, затем влево, имитируя атаку.

Она делает выпад в мою сторону, но я легким движением запястья обхватываю ее клинок и убираю его от себя, прежде чем он успевает соприкоснуться.

Это дестабилизирует ее, и она делает шаг назад.

Это мое вступление.

Я делаю выпад снова и снова, постоянно наступая на нее и подталкивая к концу трассы. Она опасно близка к тому, чтобы выйти за рамки дозволенного, и совершает роковую ошибку.

Она смотрит вниз, чтобы увидеть, насколько близко она к черте.

Это всего лишь секунда, но этого достаточно.

Я ныряю вперед в максимально низком выпаде, пока моя задняя нога не оказывается почти прижатой к земле, и наклоняю свою шпагу под ее и вверх, нанося удар прямо в грудь.

Я срываю с себя маску и кричу от победоносной радости за секунду до того, как раздастся звонок или вспыхнет зеленый огонек, потому что я знаю.

Я только что выиграла.

А затем звонок подтверждает это, и я впервые официально ощущаю вкус победы. Оказывается, я не думаю о своем отце или матери так, как думала.

Я думаю о себе.

О том, как сильно я люблю чувство, которое взрывается в моей груди.

Я прыгаю вверх-вниз, возбужденно крича, все еще держа меч в руке, когда толпа взрывается. Они - размытое пятно, просто масса людей, приветствующих и хлопающих, за исключением Тристана. Я вижу его ясно как день, его руки сложены рупором вокруг рта, когда он зовет меня.