Любовь во тьме (ЛП)

Мое внимание сосредоточено на чем-то другом, и только когда я закрываю за собой дверь и оборачиваюсь, я замечаю, в каком состоянии квартира.

Похоже, что его частично разграбили.

Я застываю на месте при виде этого. Содержимое обеденного стола – одна или две кружки, какая-то почта, пара книг – разбросано по полу. Бутылка виски лежит разбитая рядом с ними, ее содержимое медленно стекает по белым стенам. От шока у меня перехватывает дыхание.

Что-то подсказывает мне не убегать, а идти дальше внутрь.

Неуверенно я вхожу в гостиную.

На полу рядом с диваном разбросано еще больше книг. Маленькая, ничего не стоящая декоративная статуэтка разбита у основания книжной полки. Мои глаза следуют по пути разрушения, пока он не приводит меня в спальню. Нога выглядывает из-за рамы. Я отодвигаюсь в сторону, медленно обнажая все больше и больше тела, пока не узнаю Тристана.

Мое сердце замирает при виде него. Он сидит на краю своей кровати, склонив голову вперед, между согнутых ног, его локти покоятся на коленях.

В правой руке у него полупустая бутылка виски.

- Тристан, - шепчу я, и в горле у меня образуется комок.

Он поднимает голову, и у меня перехватывает дыхание, но облегчения не следует. Взгляд, которым он одаривает меня, затравленный. Он смотрит прямо сквозь меня, как будто меня там вообще нет.

Я бросаю сумку, сбрасываю пальто и поспешно скидываю туфли, все это время не сводя с него глаз. Его взгляд тоже не отрывается от меня, пока я приближаюсь. Его глаза стеклянные и безжизненные.

- Что случилось? - Спрашиваю я, обхватывая ладонями его лицо и опускаясь на колени между его ног. Я осматриваю его тело, но он кажется в порядке, по крайней мере физически. Он невидяще смотрит на меня, пока я провожу руками по всему его телу. - Что случилось?

Я никогда не видел его таким , таким пустым. Несмотря на то, что он смотрит на меня, в его глазах нет обычной интенсивности или веселья, которые я успела полюбить. Он всего лишь оболочка самого себя.

- Что случилось, малыш? - Повторяю я, обхватывая обе стороны его лица в яростных объятиях.

Он осматривается мертвым взглядом на разгромленную квартиру. Наконец, после молчания, которое кажется вечностью, он бормочет: - Я заварил гребаный бардак.

Значит, это он разгромил свою квартиру. Я прижимаю его лицо к своему плечу, крепко прижимая к себе. Моя рука ласкает его щеку, когда я обнимаю его.

- Не беспокойся об этом, это легко поправимо.