Любовь во тьме (ЛП)

Я бы никогда так не открылась ему, если бы думала, что он встречается с другими людьми.

Я достаю свой телефон и вижу, что у меня есть пара пропущенных сообщений от него.

Гэри: Я не освобожусь до позднего вечера.

Гэри: Придешь около полуночи?

Застывший шок переходит в пылающую ярость. Он собирался пойти на свидание с этой женщиной, вероятно, поцеловать ее и дотронуться до нее, а потом вернуться домой и трахнуть меня. Как долго у него была эта двойная жизнь? Как долго он держал меня за дурака?

Слезы гнева застилают мне зрение, когда я удаляюсь.

Темная, нерастраченная энергия разливается по моим рукам и ногам. Мне нужно установить дистанцию между мной и моими друзьями, пока я не сошла с ума.

- Эй, ты куда? - Зовет Рис, бегущий за мной трусцой.

- Я не знаю, но мне нужно побыть одной. Иди, позаботься о Тайер, со мной все будет в порядке.

Он оглядывается через плечо на свою девушку, которая все еще помогает Беллами. Он поворачивается ко мне.

-Будь осторожна, - говорит он. - Она убьет меня, если с тобой что-нибудь случится.

Я киваю и ухожу в ночь, сначала пешком, затем трусцой, все быстрее и быстрее, пока, наконец, не мчусь на полной скорости по темным улицам Женевы, слезы текут по моим щекам навстречу ветру.

Я злюсь, что ему удается вызвать у меня такие эмоции. Боль в моей груди пульсирует, пульсирующая боль, из-за которой мне трудно дышать, чтобы мое горло не перехватило от срывающихся рыданий.

Я, наконец, останавливаюсь, моя ладонь прижата к холодной каменной стене, моя верхняя часть согнута в талии, когда я пытаюсь набрать воздуха в легкие.

Я опустошена его предательством. Я презираю его за то, что он заставил меня думать, что он другой, когда он так явно похож на всех остальных, кто причинил мне боль. Я поднимаю глаза, все еще хватая ртом воздух, и еще больше слез катится по моим щекам, когда я понимаю, где нахожусь.

Куда я неосознанно побежала.

Наш отель.

Мои глаза закрываются, когда меня пронзает еще большая боль. Я отталкиваю ее, пытаясь не дать ей добраться до моего сердца.

Усилия выматывают. Конечно, я пришла сюда. Ирония того, что я попала в место, где Тристан заставил меня чувствовать себя в большей безопасности, чем когда-либо в моей жизни, когда я только что пережила его предательство, не ускользнула от меня.

Я, спотыкаясь, выхожу в вестибюль и, опустив голову, подхожу к стойке регистрации. Когда я кладу свой черный AmEx на стойку, раздается невнятный запрос на номер в пентхаусе.