Любовь во тьме (ЛП)

Я предполагаю, что за этим маневром тоже стоит Тристан. Даже когда нас разделяет расстояние, его защита меня все еще действует в полную силу.

Это делает мои чувства к нему в десять раз сильнее, если это вообще было возможно с самого начала. Я дала ему возможность причинить мне боль так, как я никогда никому другому раньше не причиняла, и это пугает меня.

Когда я наконец вернусь в Швейцарию, со мной будет мой брат. Он собирается провести две недели в Обоне у меня дома, прежде чем вернуться в Гонконг к началу семестра.

Я скучаю по его большому телу, его глубокому смеху, его теплым прикосновениям. Я беспорядочно дрыгаю ногой, как будто это ускорит время, и вижу, как Тайер бросает на меня обеспокоенный взгляд. Я написала Тристану и сказала ему, что вернулась в Обонн и в настоящее время занята со своими друзьями, но пытаюсь уехать.

Я еще ничего о нем не слышал.

Я думаю, если я просто подъеду к нему домой, он будет там.

Я так счастлива снова встретиться с девочками. У нас не было возможности толком поговорить в Париже, когда мы были там в канун Нового года, и нам есть о чем рассказать друг другу – Рис и Тайер снова вместе и счастливее, чем когда-либо, а Феникс и Сикс крепко держатся за дело и плывут к тому, что, как все надеются, является счастливым концом.

Чай в их отношениях обжигающе горячий, но я испытываю такое облегчение, когда все наконец ложатся спать и я могу улизнуть.

Я прижимаюсь к стенам при выходе, как уже привыкла, и покидаю квартиру. Всего через несколько секунд я выхожу из здания в ночь. Снаружи кромешная тьма, только два фонарных столба отбрасывают слабый свет на тротуар. Земля покрыта слоем снега, а в морозном воздухе витает запах сосен и специй.

Я сбегаю трусцой вниз по ступенькам, мое ледяное дыхание обдает мое лицо. Я поворачиваю направо, направляясь к своей машине, когда чья-то рука хватает меня за локоть и тянет назад, в темноту.

Мое сердце подскакивает к горлу, когда другая рука зажимает мне рот, заглушая крик. Я не могу издать ни единого звука. Адреналин и страх подскакивают, когда меня прижимают к холодной, твердой стене здания.

Меня ослепляет чернота ночи, поэтому я не вижу большого тела, пока оно не прижимается ко мне.

Когда это происходит, у меня перехватывает дыхание и быстро освобождается, кислород жадно просачивается обратно в легкие.