Любовь во тьме (ЛП)

Бессвязные ругательства бесцельно слетают с его губ, как будто он повторяет какое-то колдовство, а не хвалит меня за то, что у меня горячий, влажный рот.

Толчок. Толчок. Толчок.

Его зубы скрипят от усилия. - Извинись.

Тристан наказывает и наказывает, и я не могу дышать. Другой рукой он удерживает мою голову от откидывания назад. Черные пятна затуманивают мне зрение. Я нахожусь в полном физическом смятении. Я все еще потираю свой клитор, все ближе и ближе, выше и выше, приближаясь к мощному извержению, и я не знаю, что наступит раньше, мой оргазм или моя потеря сознания.

Я сжимаю свой клитор и выгибаюсь, мои мышцы напрягаются, когда я взбираюсь на гору. Время останавливается, и я переваливаюсь через край… и он яростно дергает меня назад. Он грубо шлепает меня по руке, и оргазм отступает со скоростью гоночного автомобиля Формулы-1.

- Извинись.

- аххххх, - прерывисто бормочу я, изо всех сил сжимая его член, наконец сдаваясь.

- Блять, - кричит он, искаженный крик удовольствия. Он напрягается, проводя своим членом по всему моему горлу, и одновременно отпускает мой нос, позволяя мне сделать отчаянный, неровный глоток воздуха.

Тристан кончает, кажется, целую вечность, струя за струей его теплого семени покрывает мое горло. Я проглатываю это, но бросаю на него сердитый взгляд, раздраженная тем, что он вмешался в мой собственный оргазм. Он урчит в последний раз, его живот сексуально работает, его большой палец мягко касается моего носа, прежде чем он выходит из меня. Я делаю первый настоящий вдох за долгие минуты, и мой мозг благодарит меня.

Должно быть, он видит недовольство на моем лице, потому что дергает меня за волосы, заставляя снова посмотреть на него.

- Ты кончаешь только тогда, когда я тебе скажу.

Затем он прижимается своими губами к моим, его язык проникает мне в рот, как будто его члена там просто не было, как будто я все еще глотаю его сперму. Непринужденная грязность этого заставляет свежее возбуждение просачиваться из моей нуждающейся, игнорируемой киски.

Он толкает меня на землю, его тело наваливается на мое, чтобы раздавить меня своим теплом. Полярность холода у меня за спиной и тепла спереди сводит меня с ума. Его пальцы касаются моего чувствительного бугорка почти с любовью. Это не то, что мне нужно, и он это знает.

Я извиваюсь под его рукой, ища его прикосновения. Каждый раз, когда я приближаюсь, он отстраняется, в конце концов отвешивая мне резкую пощечину, когда я недовольно стону.