Ложь, которую мы крадем (ЛП)

— Дело не в том, чей папа купит им самую большую яхту. Это про прохождение лабиринта. Нет денег. Нет положения. Конечно, изо дня в день они берут верх, но сейчас у нас есть преимущество.

— Наши очаровательные личности?

Я слегка толкаю ее в плечо, ветерок подхватывает ее кудри и убирает их за плечо. — Кроме того, умница. Наше преимущество — уличная смекалка. Думаешь, этим детям когда-нибудь приходилось думать на ходу? Выбраться из сложной ситуации без мамы и папы? Я сомневаюсь в этом. — Я не была злой, просто сказала правду.

Мне казалось, что мы с Лайрой были единственными людьми в этой школе, которые выросли ниже черты миллионеров. Конечно, у Лиры были деньги сейчас, когда ей было восемнадцать, но она выросла в системе, и я знала, каково это. Я видела, что приемные семьи делают с детьми. Во что она их превратила и позволила им стать.

С самого рождения пришли в этот мир без возможности позаботиться о себе. Они должны учиться и адаптироваться у других. У большинства есть родители, которые направляют и учат их.

Тогда есть другие.

Изгои, потерпевшие кораблекрушение, одиночки мира, которые сами всему этому учатся. Мы учимся на собственном горьком опыте, мы учимся на неудачах, на ошибках. Мы отращиваем когти и острые зубы вместо теплых сердец. Мы пробиваемся на вершину. Мы заботимся о себе и своих. Вот и все.

— Тебя не беспокоит… — Она делает паузу, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, — Лабиринт загорится или попадет в медвежий капкан?

Я не смеюсь, хотя и должна.

Волновалась ли я? Да.

Я собиралась позволить этому разрушить это? Собиралась изо всех сил стараться не делать этого.

— Сомневаюсь, что они будут здесь сегодня вечером. Плюс они не могут попасть в лабиринт, когда мы внутри, на обоих входах есть учителя. Мы должны быть в безопасности, чтобы развлекаться сегодня вечером, хорошо? — успокаиваю ее.

Она кивает, не понимая, что я планирую продолжить: — Но я действительно думаю, что нам стоит подумать о том, чтобы рассказать кому-нибудь, Лира.

Некоторое время из ее рта ничего не выходит, тишина, когда мы снова и снова слышим, как вокруг нас ревет воздушный рожок, сигнализируя о начале и конце пребывания людей в Лабиринте.

— Давай возьмем сегодня вечером. Только этот момент. Всего одна нормальная ночь, и мы сможем поговорить о том, что нам нужно сделать утром.