Ложь, которую мы крадем (ЛП)

— Что они… — я нежно, но твердо кладу руку на рот Лиры, заставляя ее замолчать рядом со мной. Мои глаза широко распахиваются, когда я качаю головой, прикладывая свободную руку к губам и делая выражение лица.

Все одеты в черное, с ног до головы. Их тела сливаются с ночью, один из них стоит позади человека, стоящего на коленях на земле. С такого расстояния я вижу, какое у него увеличенное и избитое лицо. Его глаза настолько избиты, что едва открываются, грязь и кровь покрывают его скулы.

Кислота булькает в моем желудке, и я не хочу ничего, кроме как вырвать прямо сейчас.

Я слышу только бормотание, ничего больше. Только приглушенный шепот и звук удара одного из их кулаков о его кости. Это сводит с ума, насколько мощное воздействие. Отсюда я особенно слышу, как ломается его челюсть.

Это было похоже на игру ожидания.

Мы бежим за этим? Ждем, пока они закончат?

Мы с Лирой сидим здесь. Сжались внутри мавзолея, напрягая глаза, чтобы увидеть ужас перед нами.

Этот человек, которого можно было узнать по зубам, потому что его лицо было таким неузнаваемым, застонал. Но он не умолял о своей жизни, он просто взял ее. Когда они останавливались, возможно, чтобы задать вопрос, и когда он не отвечал тем, что они хотели, это был еще один удар по лицу.

Пауза на этот раз была немного дольше, они полностью сосредоточились на нем.

Это был не просто крик страха. Он был в ужасе. Это травмирует этого человека на всю жизнь. Воспоминание о змеях, ползающих по его коже, шипящих и кусающих его. Звук вырвался из его легких и пронесся по лесу.

Я схватила Лиру за руку и бесшумно направилась мимо открытых ворот влево от мавзолея. Держимся от них на расстоянии, но все же направляемся в сторону школы.

Нам нужно было получить помощь. Нам нужно было выбраться оттуда, пока нас не поймали.

Мы ползли неторопливо, каждый листок, который кричал под нашими ботинками, заставлял нас останавливаться, задерживать дыхание, чтобы убедиться, что они не услышали, прежде чем мы продолжили движение. Это было почти больно.