Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Когда Лира спросила, не хочу ли я увидеть что-нибудь прикольное, я подумала, что она имеет в виду секретный проход в университетских залах. Что бы меня не удивило, я на самом деле полна решимости найти. Это место слишком древнее, чтобы не иметь секреты.

Я не предвидела похода по крайней мере на две мили в лес за зданиями Ротшильдов. Мы шли за зданиями, погружаясь в надвигающиеся деревья, которые качались и скрипели.

Туман был прямо над нашими головами, опускаясь все ниже и ниже по мере того, как солнце начало садиться.

Только когда я увидла надгробные плиты, вырастающие из мшистой земли, я действительно начала беспокоиться. Там было десять, а то и двенадцать могил, отмеченных сколотыми и поврежденными маркерами, которые были так покрыты листвой и грязью, что их едва можно было разобрать.

Но даже не это было самым неприятным.

— Мне больше всего нравится в Орегоне популяция жуков. Когда я была маленькой, моя мама позволяла мне играть в своем саду, и я всегда возвращалась с божьей коровкой или каким-нибудь насекомым. Итак, когда я искала Scolopocryptops sexspinosus летом перед началом школы.

"Хотя это было несколько необычно, меня поразило то, как много она знала о жуках. Лира была настолько умна, что я иногда завидовала ей. То, как ее мозг впитывал факты и выплевывал их из памяти. Это было удивительно впечатляюще, но она так этого не осознавала, что не производила впечатление всезнайки. Просто девушка, которой нравилось говорить о жутких ползучих вещах.

Я хмурю брови, следуя за ней через рыхлое болото: — По-английски, пожалуйста.

Она хихикает: — Восточная красная многоножка.

Оно было серым, мрачным и выглядело так, будто могло попытаться проглотить меня, если я не буду осторожна.