Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Он знает, что не может этого отрицать, он знает о том, что мы видели. Либо мы признаем это, надеемся, что мы уважаем его за признание, либо уходим, как суки.

— Я полагаю, кто-то из вас трахал ее? Вот почему я нахожусь здесь? Он издевается, переворачивая свое тело так, что он сидит на коленях, его сальные волосы немного падают ему на лицо, когда он плюет на пол,

— Х был просто для того, чтобы сделать ее более податливой для покупателя. Ее продали в тот день, когда я забрал ее из библиотеки. Я не знал, что эта тупая сука умрет от этого.

Слепая ярость овладевает Руком при звуке оскорблений Роуз, пользуясь возможностью познакомиться с Грегом. Он крутит битой, размахивая алюминиевой палкой, как ножом по маслу, и раздавливает ею бок Грега, отчего тот с резким стуком хлопает в воздухе.

Я молча надеялся, что он проткнул легкое.

— Ты не можешь говорить о ней. Не так, чертов мошенник.

Это был первый из многих болезненных уроков, которые мы преподаем сегодня вечером нашему профессору.

Он хнычет в группу, прижимаясь лбом к грязи, глаза скрещиваются от жгучей боли. Тэтчер берет подошву своего оксфордского ботинка, вдавливает ее в те же самые ребра, которые только что приняли удар в высшей лиге, и швыряет его на спину. Я почувствовал стеснение в груди, усилившееся давление во всем теле. Чувствуя это в своих руках, мышцах шеи и челюсти, моя ярость росла тем сильнее, чем дольше он говорил.

— Думаешь, если меня убить, станет лучше? Ты будешь таким же плохим, как и я, только убийцей.

Я ждал этого несколько месяцев. Провел бессонные ночи, думая о том, чтобы я сделал, если бы у меня была возможность заполучить человека, который забрал у нас Розмари. Взрыв воспоминаний играет в моей голове. О Сайласе, о Роуз, обо всем хорошем, обо всем плохом.

Это было то, что никто не получил.

Мы знали, что она ушла. Мы знали, что сколько бы крови мы ни пролили, она не вернется. Она ушла.

Нам просто было наплевать.

Я делаю шаг вперед: — Нет, не будет, — крутя топор в руках так, чтобы тупой конец смотрел наружу, — Но это заставит меня чувствовать себя чуточку лучше. — Я вонзаю конец оружия ему в горло.

Звук растопки, разбивающейся о дерево, разносится по нижнему этажу дома. Горло Грега разрывается от удара тыльной стороной топора.