Королева теней (ЛП)

Она не знала, кто из них двинулся первым, но рот Рована накрыл ее губы, и Аэлина сжала его рубашку, притягивая ближе, выбирая его, как он выбрал ее.

Его руки сильнее сжались вокруг нее, но нежно — осторожно, не тревожа раны, покрывающие ее. Он провел языком по ее губам, и она приоткрыла их для него. Каждое движение их губ было отголоском того, что произойдет однажды, когда они оба исцелятся, обещанием.

Поцелуй был медленным — глубоким. Как если бы все время мира принадлежало им. Как если бы они были одни в этом мире.

***

Вспомнив, что забыл сказать Ровану о письме легиона Беспощадных, Эдион Ашерир прошел в комнату Аэлины как раз вовремя, чтобы увидеть, что она проснулась — наконец-то проснулась, и приближает свое лицо к Ровану. Они сидели на кровати, Аэлина у Рована на коленях, руки Фэйского воина сомкнулись кольцом вокруг нее, и он смотрел на нее так, как она заслуживает, чтобы на нее смотрели. И они поцеловались, глубоко, без колебаний...

Рован лишь скользнул по Эдиону взглядом прежде, чем ветер пронесся по комнате, захлопывая дверь спальни перед его лицом.

Намек понят.

Странный, все время меняющийся женский запах окружил его, и Эдион заметил Лисандру, прислонившуюся к двери прихожей. Слезы блестели в ее глазах, даже когда она улыбалась.

Она посмотрела на закрытую дверь спальни, как будто все еще могла видеть принца и королеву внутри.

- Это, - произнесла она, больше обращаясь к себе, чем к нему. - Это то, что я найду однажды.

- Великолепного Фэйского воина? - спросил Эдион, немного повернувшись.

Лисандра хихикнула, вытирая слезы, и бросила на него понимающий взгляд прежде, чем выйти.

***

Очевидно, золотое кольцо Дорина пропало — и Аэлина точно знала, кто виноват в моментальной тьме, которая накрыла ее в момент столкновения с землей, когда замок разрушился, и кто любезно наградил ее дарующим беспамятство ударом по затылку.

Она не знала, почему Лоркан не убил ее, но это ее не сильно то и волновало — не тогда, когда он далеко. В конце концов, он никогда не обещал не забирать кольцо обратно.

Хотя, он так и не проверил подлинность Амулета Оринфа. Как жаль, что она не увидит его лицо, когда он поймет это.

Эта мысль заставила Аэлину улыбнуться на следующий день, несмотря на дверь, перед которой она стояла — несмотря на того, кто ждал за ней.

Рован задержался в конце прихожей, охраняя единственный путь на вход и выход. Он кивнул ей, и даже на расстоянии, она прочла слова в его глазах. Я буду стоять здесь.