Королева теней (ЛП)

По бледному лицу Эдиона, он понял, что генерал думал о том же, размышляя о годах, которые она прожила жёстким и злобным существом. Селена Сардотин – вот кем она была, и кем стала сегодня.

Он ненавидел это. Ненавидел, что не мог достучаться до неё, когда она превратилась в Селену. Ненавидел, что огрызался на неё прошлой ночью, запаниковал, когда коснулся её руки. Теперь она полностью отгородилась от него. В той, кем она стала сегодня, не было доброты, радости.

Он последовал за ней в подземелье, где свечи освещали путь до комнаты, в которой лежало тело её наставника.

Притворство.

Но она избегала его с прошлой ночи, и сегодня, на самом деле, отстранилась от его руки, когда он осмелился коснуться её. Это было по-настоящему.

Она прошла через открытую дверь в ту же комнату, где когда- то лежал Саэм. Рыжие волосы рассыпались из-под белого шёлка, покрывающего голое тело на столе, и она остановилась перед ним.

Она посмотрела на них, ожидая. Ожидая, что они –

Эдион выругался.

- Ты подменила завещание, не так ли?

Она подарила ему маленькую, холодную улыбку, её глаза потемнели.

- Ты сказал, что тебе нужны деньги для армии, Эдион. Вот тебе деньги - всё это, каждая монета для Террасена. Это меньшее, что Аробинн должен нам. В ту ночь, когда я дралась в Могилах, мы были там только потому, что я связалась с владельцами днём ранее и сказала им дать Аробинну попытку, насчёт вложений.

Эдион покачал головой.

- Как – как, чёрт возьми, ты сделала это?

Она открыла рот, но Рован тихо произнёс:

- Она влезала в банк - все те разы, когда выскальзывала из дома посреди ночи. И использовала каждый день, чтобы встретиться с Заведующим Банка и получше узнать план хранилища.

Эта женщина, эта его королева… Знакомый ужас забурлил в крови.

- Ты сожгла оригиналы?

Она даже не посмотрела на него.

- Кларисса стала бы очень богатой женщиной, а Торн – Королём Ассасинов. А ты знаешь, что получила бы я? Амулет Оринфа. Это всё, что он мне оставил.

- Вот как ты узнала, что он действительно у него – и где он его хранил, - сказал Рован. - Из завещания.