Королева теней (ЛП)

Глава 7

Было два раненых человека. Одного удерживали Шаол и его компаньон, другой повис на двух мужчинах, которых Аэлина не знала. И еще трое: двое мужчин и женщина в тылу.

Мятежники отошли, взглянув. Друг.

Аэлина выдержала каждый из их пристальных взглядов, и они убрали оружие. Они все были обрызганы красной и черной кровью, которую она знала даже слишком хорошо. И два человека почти без сознания.

Она также знала, что так истощало взгляд. Оставляло пустоту в лицах. Она узнала их еще в Вендалине. Но, так или иначе, Шаол и его союзники вытащили этих двух.

Охранники в этом городе не были испорчены обычными валгами, как предположил Аробинн.

Нет. Здесь был, по крайней мере, один принц. В этих тоннелях, если темнота была хоть каким-то указателем. Дерьмо. И Шаол был…

Шаол сделал достаточно долгую паузу, чтобы его компаньон смог помочь нести раненого. Тогда он зашагал дальше.

- Объясните, - сказала она женщине.

- Это не мое место, - ответила она.

Она не потрудилась оттолкнуть это. Не тогда, когда перед ней Шаол. Его бронзовые глаза увидили кровь на Аэлине.

- Тебе сделали больно? - его голос был хриплым.

Аэлина покачала головой. Боги. Боги. Без того капюшона она могла его рассмотреть, его особенности… он был в точности такой, каким она его помнила - то красивое, загорелое лицо, возможно, только немного усталое и щетинистое, но все еще лицо Шаола.

Было очень много вещей, о которых она думала, о том, что скажет, или сделает или чувствует.

Тонкий белый шрам проходил вниз по его щеке. Она его оставила. Ночью, когда Нехемия умерла, она поставила этот шрам и попыталась его убить…

Убила бы, если бы Дорин ее не остановил.

Он сделал выбор, и разрушил все, что было между ними.

Ее безмолвного ответа ему оказалось достаточно. Он посмотрел на женщину около Аэлины - его разведчицу. Его разведчицу, которая докладывала ему. Как если бы он руководил ими всеми.

- Путь впереди чист. Придерживайтесь восточных тоннелей, - сказала она.

- Идите вперед, - сказал он остальным. – Через мгновение я догоню. -Никаких колебаний, никакой мягкости, как будто он делал это сто раз.