Королева теней (ЛП)

Элида ответила:

- Мое королевство было завоевано Королем Адарлана и всех, кого я любила, казнили. Земли отца и титул были украдены у меня моим же дядей, а моя лучшая возможность дающая безопасность, теперь заключается в отплытии на другой конец света. Я понимаю, что это словно пожелание надежды.

- Это не надежда. Это - выживание.

Элида аккуратно обернула бинт вокруг предплечья ведьмы.

- Это - надежда на обретение вашей родины, которая ведет вас, которая заставляет вас повиноваться.

- А что насчет твоего будущего? Несмотря на все твои разговоры о надежде, ты, кажется, смирилась с бегством. Почему бы не вернуться в свое королевство – и начать борьбу?

Возможно, ужас, который она увидела сегодня, придал ей храбрости, чтобы ответить:

- Десять лет назад мои родители были убиты. Мой отец был казнен на плахе для забоя скота перед тысячами зевак. А моя мать… Моя мать умерла, защищая Аэлину Галатинию, наследницу трона Террасена. Она выиграла время, чтобы Аэлина сбежала.

- Но, как вы знаете, у Аэлины была магия огня. Она, возможно, пережила холод. И Аэлина…Аэлина никогда не обращала на меня, потому что я была очень застенчивой, но…, я никогда не верила им, когда они говорили, что она умерла. Каждый день с тех пор я говорила себе, что она сбежала, что она все еще там, выжидает подходящий момент.

- И в течение десяти лет, пока я не приехала сюда, я терпела Вернона ради нее. Из-за надежды, что она сумела сбежать, и жертва моей матери не была напрасной. Я надеялась, что однажды, Аэлина придет сюда, чтобы спасти меня - вспомнит о моем существовании и спасет из той башни.

Это было ее самой большой тайной, которую она никогда и никому не осмеливалась рассказывать, даже своей няне.

- Даже при том, что…даже при том, что она так и не пришла, даже при том, что теперь я здесь, я не могу отпустить эту веру. И я думаю, именно поэтому вы подчиняетесь. Поскольку, каждый день вашей несчастной, отвратительной жизни вы надеялись, что когда-нибудь вернетесь домой.

Элида закончила забинтовать и отступила назад. Теперь Манона уставилась на нее.