Испытание Виктории (ЛП)

 — Придется делать ручные манипуляции.

— О'кей…

— Это долгий и болезненный процесс. Каждая сессия займет от трех до пяти часов. Необходим один сеанс в день. Затем твои руки и запястья будут жестко зафиксированы, чтобы ты не мог ими шевелить.

— Как долго? — Лукас тяжело вздохнул.

— Это будет зависеть от тебя — насколько хорошо ты отреагируешь на манипуляции — минимум две недели. Магнес собирает все необходимое.

— Хорошо, давай начнем.

Виктория придвинулась и слабо перевязала его руки.

— Что ты делаешь?

— Мы будем делать процедуры в твоей каюте.

— Почему?

— Потому что я считаю это необходимым.

Лукас, наконец, осознал происходящее.

— Это будешь делать ты?!

— Да. Магнес не обучен этому.

— А ты обучена?!

— Я делала это и раньше, да, — закончив с бинтами, Тори выпрямилась.

В смотровую вошел Магнес с собранной сумкой, и девушка внимательно осмотрела содержимое.

— Скобы?

Доктор обошел ее, открыл шкаф и вытащил нужное.

— Тебе требуется ассистент?

Виктория серьезно посмотрела на Лукаса.

— Нет. Я свяжусь с вами, если понадобится, — она положила скобы в сумку. — Готов, майор?

— Чем раньше мы начнем, тем раньше закончим.

* * *

В каюте Лукаса Виктория направилась прямо в ванную. Простерилизовав раковину, она наполнила ее горячей водой, чтобы согреть, а затем налила в нее раствор бурионика. Обернувшись, девушка увидела, что Лукас наблюдает за ней. В его глазах застыл вопрос.

— Мне нужно захватить стул. Ты будешь сидеть?

— А что на счет тебя?

— Мне придется стоять.

— Что?

— Как только лечение закончится, ты захочешь спать.

— Виктория.

— Поверь мне, так и будет. Так что, нижняя часть?

— Да. Виктория… — он ждал, когда она посмотрит на него. — Я действительно полностью доверяю тебе.

Тори задержала на нем задумчивый взгляд. Даже сейчас в нем — раненом и беспомощном — она видела все, о чем когда-либо мечтала. Но этому не суждено случиться, у нее этого никогда не будет. Не после всего, что он испытает от ее рук.

— Что это такое и зачем?

— Сапофин, он от боли. Ты должен сообщить, если будет слишком больно, — она твердо посмотрела в его глаза. — Я серьезно. Мы должны контролировать боль. Когда ее станет слишком много, я вколю турпидиан.