Кольцо Ветра (ЛП)

Некоторые монахи называли его «сидением богов», - сообщил он, когда они покинули причал и прошли через первые врата тории. – Сенсей Ямада хотел, чтобы я посетил его хоть раз.

Пока они поднимались по каменным ступеням, Джек был поглощен созерцанием храма. Он стоял посреди мыса, выглядя так, словно древний бог сидел на троне бухты. Стены были выкрашены в ярко-красный и усеяны крупными железными стержнями, напоминая броню воина. Позолоченные карнизы мерцали в угасающем свете. Главный зал был увенчан зеленой крышей с золотыми шачихоко на каждом углу, эти гаргульи телом напоминали карпа, а головой – дракона.

Четыре фальшивых пилигрима вошли в просторный двор. Посреди него росло большое камфорное дерево, и его древний изогнутый ствол переходил в ковер густой травы, усеянной белыми цветами. Когда они проходили под ветвями дерева, Йори восхищенно прошептал:

- Это дерево посадил сам Джиму Тенно – первый император Японии!

Джек начал понимать важность этого храма для друга. Император представлялся живым богом, такой жест показывал духовное богатство храма.

Йори провел их мимо фонтана, что был в небольшом крытом павильоне. Свежая вода выливалась из головы дракона в каменный бассейн. Отставив посох пилигрима, Йори поднял деревянный черпак и вымыл руки, а потом и рот в ритуале очищения. Сабуро, Миюки и Джек проделали то же самое, а потом вошли в Зал Поклонений.

В прохладе темноты их встретил успокаивающий аромат жасмина и тихий шепот молитв. Несколько монахов в белых одеждах и черной обуви сидели на коленях, сложив руки в молитве.

- Храм посвящен Оямазуми, защитнику моряков и самураев, - прошептал Йори. – Он брат Аматэрасу, богини солнца…

Молитвы монахов прекратились, главный жрец поднялся на ноги. Он прошел к трем самураям, что склонились, их мечи лежали в стороне.

- Многие самураи делают подношения для успеха в бою или в благодарность за победу, - продолжал Йори едва слышно.

Сердце Джека екнуло при упоминании имени Сёгуна. Он был ответственным не только за гражданскую войну, но и за изгнание всех иностранцев, за заключение покровителя Джека, Масамото. Если бы не даймё Камакура, Джеку не пришлось бы спасаться, его голова не была бы оценена.