Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Не возражаешь, если я что-нибудь возьму?

– Нисколько, мы постоим рядом с тобой.

– Возьмите ложку салата, – предложила мисс Маркс Поппи. – Хотя бы для вида. И улыбнитесь.

– Вот так? – Поппи попыталась изогнуть уголки губ вверх.

Беатрис посмотрела на нее с сомнением:

– Нет, так совершенно не пойдет. Ты похожа на лосося.

– Я и чувствую себя лососем, – ответила Поппи, – таким вареным, раскромсанным и законсервированным.

Так как гости образовали очередь в буфете, лакеи заполняли свои подносы и переносили их от стола к столу.

Поппи все еще стояла в очереди, когда к ней подошла леди Белинда Воллскоурт, молодая симпатичная девушка, оказывающая ей поддержку в течение всего сезона. Как только Белинда вышла в свет, на нее сразу обратили внимание несколько подходящих джентльменов, и вскоре она уже была помолвлена.

– Поппи, – тепло поприветствовала ее Белинда, – как приятно видеть вас здесь. Многие сомневались, приедете ли вы.

– На последний бал сезона? – ответила Поппи с принужденной улыбкой. – Разве я могла пропустить такое?

– Я так рада, – леди Белинда послала ей сострадательный взгляд.

– О, ничего такого, о чем стоило бы жалеть, – ответила Поппи живо. – Все замечательно.

– Вы очень храбры, – заметила Белинда. – И, Поппи, помните, что однажды вы встретите лягушонка, который превратится в прекрасного принца.

– Это хорошо, – сказала Беатрис, – потому что все, что пока ей попадались, были принцами, превращающимися в лягушек.

Слегка смущенная Белинда выдавила улыбку и покинула их.

– Мистер Бэйнинг не лягушка, – возразила Поппи.

– Ты права, – согласилась Беатрис, – это было бы несправедливо по отношению к лягушкам, которые сами по себе прекрасные существа.

Только Поппи открыла рот, чтобы ответить, как услышала тихий смешок мисс Маркс. И сама она тоже начала смеяться, пока на них не стали бросать косые полные любопытства взгляды.

После того, как Беатрис закончила есть, они стали прогуливаться по залу. С верхней галереи, где разместился оркестр, непрерывным потоком лилась музыка.

Заключенная в безжалостные оковы своего корсета, Поппи дышала тяжело и прерывисто.

– Здесь слишком жарко, – пробормотала она."

"Мисс Маркс посмотрела на ее вспотевшее лицо, достала носовой платок и повела ее к одному из множества плетеных стульев, стоящих у стены.

– Здесь довольно тепло, – сказала она.