Искушай меня в сумерках (ЛП)

– На самом деле, вот что я хотела предложить: почему бы тебе самой не наброситься на него? Преврати свой брак в счастливый! Покажи ему, какой именно брак тебе нужен.

– Напасть на него, – пробормотала Поппи. – Как кролик на кота.

Амелия бросила на нее озадаченный взгляд.

– Ммм?

Поппи улыбнулась:

– Это совет Беатрис. Возможно, она мудрее всех нас.

– В этом я не сомневаюсь.

Амелия подняла руку, отодвинула край белой кружевной занавески, и солнце осветило ее блестящие светлые волосы и тонкие черты. Она рассмеялась:

– Вон она, возвращается из своих скитаний по лесу.

Она будет просто счастлива, когда узнает, что вы с Лео вернулись. Кстати, похоже, она что-то несет в фартуке. Боже, это может быть все что угодно. Славная, дикая девушка... Кэтрин, конечно, сотворила чудеса, но знаешь, она всю жизнь так и будет приручена только наполовину.

Амелия произнесла все это без беспокойства или осуждения, просто принимая Беатрис такой, какая она есть, и веря, что судьба будет добра к ней. Тут, без сомнения, сказывалось влияние Кэма.

Он всегда старался предоставлять Хатауэям как можно больше свободы, давая развернуться их эксцентричности, тогда как любой другой на его месте постарался бы их сломать. Рэмси-хаус являлся для них всех тихой гаванью, их личным раем, куда остальное человечество не отваживалось вторгаться.

И куда скоро приедет Гарри.

____________________"

"1 аптечная роза, родоначальником которой является шиповник французский – Rosa gallica, – обладает одним замечательным свойством: когда ее лепестки высыхают, их аромат усиливается.

Глава 21

(перевод – Lovepolly, бета-ридинг – Nara, вычитка – Фройляйн)

Поездка Гарри в Гемпшир была долгой, однообразной и утомительной. Его одиночество нарушали лишь собственные неясные и тревожные предчувствия. Он попробовал задремать, но для человека, испытывающего проблемы со сном даже в благоприятной обстановке, уснуть в трясущемся на ухабах экипаже и при солнечном свете было невозможно. Все это время Гарри приходили в голову различные нелепые угрозы, с помощью которых он мог бы заставить свою жену повиноваться.

Затем предался фантазиям, каким образом он приструнит Поппи, пока эти мысли не распалили его еще больше.

Черт бы ее побрал! Его не бросают!

Гарри никогда не занимался самоанализом, считая свое сердце слишком сложным и ненадежным предметом для изучения. Но он не мог не вспоминать о более раннем периоде в своей жизни, когда слова ""мягкость"", ""удовольствие"", ""надежда"" еще имели для него какой-то смысл.