Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Попробуй поспать, – ласково проговорил ее брат. – Менять лошадей нам понадобится еще часа через два, не раньше.

– Я от волнения не могу уснуть, – ответила Поппи, борясь с зевотой.

– Тебе не о чем волноваться. Ты уже знаешь, чего тебе хочется, просто еще не готова это признать.

Поппи устроилась поглубже в уголке и закрыла глаза.

– Ты хорошо знаешь женщин, да, Лео?

Лео улыбнулся.

– Уж надеюсь, у меня ведь четыре сестры.

Она уснула, а он все смотрел и смотрел на нее.

Гарри, шатаясь, брел к своим апартаментам, будучи в стельку пьяным.

Он ходил в бар, щеголявший зеркалами, кафелем и дорогими проститутками. И примерно три часа потратил на то, чтобы надраться до совершенного бесчувствия, только в таком состоянии он нашел в себе силы вернуться домой. Многочисленных искусных авансов со стороны ""ночных бабочек"" заведения Гарри просто не заметил.

Он хотел свою жену.

И точно знал, что Поппи на за что не смягчится, пока он не извинится перед ней за то, что отнял ее у Майкла Бэйнинга. А он не мог извиниться, вот в чем беда! Он ни капельки не жалел о том, что совершил, он жалел лишь о том, что это сделало ее несчастной.

Как он мог сожалеть, что сделал все, чтобы на ней жениться, если он хотел ее больше всего на свете?!

Поппи пробудила все добрые, тонкие, бескорыстные движения его души, которых иначе бы не было. Она породила в нем полные заботы мысли, и наполненные любовью действия, подарила мгновения счастья, которых он иначе бы никогда не узнал. И еще спокойный сон, которого он прежде был лишен.

Согласно закону всемирного равновесия Поппи вошла в этот мир, чтобы компенсировать Гарри его грехи. Видимо, именно поэтому – ведь противоположности притягиваются – Гарри так безнадежно к ней привязан."

"Таким образом, извинения будут лживыми. Но он все равно их произнесет. А потом попросит начать все сначала.

Гарри плюхнулся на горячо ненавидимый им узкий диванчик в гостиной и впал в пьяный ступор, плавно перешедший в подобие сна.

Слабенький утренний свет ударил в его мозг подобно кинжалу.

Гарри застонал, разлепил глаза и оценил свое состояние. Во рту сухо, сил нет, все ноет, в ванну хочется, как никогда в жизни. Он бросил взгляд на закрытую дверь спальни, где все еще спала Поппи.

Потом вспомнил, как она прошлой ночью вскрикнула от боли, когда он вошел в нее и почувствовал холодную, тошнотворную тяжесть в желудке. Сегодня утром у нее все будет болеть. Ей может что-нибудь понадобиться.

Она, наверное, его ненавидит.