Искушай меня в сумерках (ЛП)

– Более того, приложив столько усилий, чтобы жениться на Поппи, я не стану с ней плохо обращаться.

– Какие усилия? – подозрительно спросил цыган, и Гарри понял, что тому еще не рассказали всей истории.

– Не обращай внимания, – заметил Лео Меррипену. – Если я расскажу тебе сейчас, ты устроишь ужасную сцену на свадьбе Поппи. А этим предположительно занимаюсь я.

Они переглянулись, и Кев что-то пробормотал по-цыгански.

Лео слегка улыбнулся:

– Понятия не имею, что ты только что сказал. Но подозреваю, что-то насчет того, чтобы искрошить новоиспеченного мужа Поппи в лесную мульчу, – и, немного помолчав, добавил, – Позже, старина, – при этом они обменялись мрачными понимающими взглядами.

Меррипен коротко кивнул Лео и отошел, не сказав Гарри ни слова.

– И это он в хорошем настроении, – отметил Лео, глядя вслед зятю с печальной привязанностью. Он снова повернулся к Гарри. Глаза его наполнились вселенской усталостью, которую невозможно было накопить и за несколько жизней.

– Я позабочусь о ней, – повторил Гарри.

– Я уверен, что вы попытаетесь. И верите вы мне или нет, я надеюсь, что у вас получится.

– Благодарю.

Лео сосредоточил на нем проницательный взгляд, от которого совестливый человек почувствовал бы себя неуютно.

– Между прочим, я не уезжаю с семьей в Гемпшир завтра утром.

– Дела в Лондоне? – вежливо поинтересовался Гарри.

– Да, обязательства в парламенте. И немного архитектурного баловства – моего хобби. Но, в основном, я остаюсь из-за Поппи. Видите ли, я думаю, что она очень скоро захочет уйти от вас, и намереваюсь сопровождать ее домой.

Гарри презрительно улыбнулся, удивляясь нахальству своего зятя. Да знает ли Лео, сколькими способами Гарри мог бы уничтожить его, и как легко это можно было бы устроить?

– Берегите себя, – мягко предупредил Гарри.

И то, что Лео не дрогнул, было признаком либо наивности, либо смелости. Он даже улыбнулся, хотя веселья в этой улыбке не было.

– Есть кое-что, чего вы, кажется, не понимаете, Ратледж. Вам удалось заполучить Поппи, но у вас нет того, что удержит ее. К тому же, я буду неподалеку. Я буду здесь, когда ей понадоблюсь. И если вы причините сестре боль, ваша жизнь не будет стоить и чертова фартинга. Ни один человек не является неприкосновенным – даже вы.