Грань судьбы (ЛП)

— Что ты… — чихнул Гном."

"— Я принесла тебе гостинцы. — Она вытащила из сумки упаковку с противоотечными таблетками и положила ее на стол. — Смотри, у меня есть консервированный куриный суп, «Терафлю», а вот сироп от кашля, а вот упаковка мягких салфеток с лосьоном, чтобы ты не соскреб всю кожу со своего большого клюва.

Он молча уставился на нее. Вот это уже кое-что. Если бы у нее был фотоаппарат, она бы сделала снимок.

— А вот это, очень хорошая штука. — Одри постучала по пластиковому стаканчику с волшебным ингалятором.

Через пять минут она вручила ему дымящийся ингалятор и заставила вдохнуть его. Раз, два, три…

Гном сделал первый вдох.

— Христос.

— Говорю тебе. — Одри поставила ему на стол тарелку горячего куриного супа. — Творит чудеса.

— Откуда ты узнала, что я болен?

— Патриция вчера спустилась с горы, и мы столкнулись на главной дороге.

— Что?

Одри улыбнулась.

— Вот так я и поняла, что все плохо. Кроме того, мне надоело слушать, как ты кашляешь и хрипишь всю ночь напролет. Звук катится с горы, знаешь ли. Ты не даешь Линг уснуть.

— Ты не можешь слышать меня там, внизу.

— Это ты так думаешь. Повтори ингаляцию или разведи «Терафлю» перед сном.

Гном бросил на нее подозрительный взгляд.

— Во сколько мне все это обойдется?

— Не беспокойся об этом.

Гном пожал тяжелыми плечами и отправил в рот целую ложку супа.

— Это не значит, что ты получишь скидку.

Одри издала притворный вздох.

— Ну ладно. Тогда, наверное, мне придется оказывать тебе сексуальные услуги.

Гном поперхнулся супом.

— Я тебе в дедушки гожусь!

Одри подмигнула ему, собирая пустые пакеты.

— Но это не так.

— Убирайся отсюда, ты и твое безумие.

— Ладно, ладно, ухожу. — Его было весело дразнить, а она была в таком хорошем настроении.

— Да что с тобой вообще? — спросил он. — Почему ты ухмыляешься?

— Я получила работу. С бонусами.

— Законная?

— Да.

— Ну, поздравляю, — сказал Гном. — А теперь иди. Мне надоело смотреть на твое лицо.

— Увидимся позже.

Она вышла из дома и попрыгала по грязи к своей машине. Гном был грубым старым медведем, но по-своему добрым.