Грань судьбы (ЛП)

Одри чуть не рассмеялась. Сериза любила своего кузена. Но ее сватовство было таким же деликатным, как бульдозер.

— Мне бы хотелось, чтобы ты прекратила попытки свести меня с твоим кузеном.

— У меня это не очень хорошо получается, не так ли? — Сериза поморщилась. — Кальдар сукин сын. Он ворует, строит дикие планы и нарочно сводит с ума моего мужа, потому что это его забавляет. Но Кальдар также добр, храбр и предан. К нему трудно подобраться, но те, кто это делает, обретают друга на всю жизнь. Я люблю его как родного брата.

Он всегда присматривал за мной. И ты должна знать, что когда мы проходили мимо него и Мореля, он смотрел на тебя так, словно ты ходишь по воде.

Одри отпрянула.

По лицу Серизы пробежала тень. Она посмотрела в сторону, в окно на облака в далеком небе.

— Моя семья достаточно настрадалась. Кальдар достаточно настрадался. Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Дай ему шанс. Если ничего не получится, ты всегда сможешь найти меня потом и ударить по лицу.

* * *ОБЕД был накрыт в большой столовой.

Кальдар решил, что не очень-то любит замки, и особенно этот. Обеденный зал с его огромными стенами, богато украшенными арками с искусной красно-золотой каймой, и резными белыми колоннами был прекрасен. Даже величественен. Но он казался холодным и безличным. Кальдар всегда предпочитал веселый хаос кухни Маров, где места не хватало, и все разговаривали за едой. Он сидел в конце стола, Джордж был слева от него, а Джек прямо напротив. Справа от него сидел долговязый молодой человек в очках. По словам Джорджа, этого парня звали Фрэнсис, он был предателем Адрианглии, и при первой же возможности Уильям с Серизой должны схватить его и утащить обратно в любовные объятия королевства.

Обед состоял из пяти небольших блюд. Фрэнсис почти ничего не ел. Он ковырялся в еде, перекатывая помидоры-черри вилкой, и бросал грустные взгляды на Серизу, сидевшую через стол на четверых слева от них.

Сериза выглядела прелестно. Ее платье было выкрашено в характерный закатный узор, популярный в прошлом году: почти сливово-красный на рукавах с открытыми плечами и с плиссированным отложным воротником, который оставлял большую часть ее декольте открытым, ткань вспыхивала красным там, где обхватывала ее грудь, освещалась почти оранжевым на талии, а затем проливалась великолепным каскадом плиссированного румянца, оттенка слишком провокационного, чтобы его можно было назвать розовым.

Это был хороший выбор, хотя платье было немного не по сезону.