Его кексик (ЛП)

— Неудивительно, что она так упорно избегает отношений. И наверняка считает, что я притворяюсь, делая вид, что не помню ее.

— Тогда пойди и извинись. Иди к ней, чувак. Скажи, что ты тупица и до тебя только сейчас дошло, что вы учились в одной школе. Дождись, пока пойдет дождь. Обними ее и немного покружи. Потом еще раз извинись. Поцелуй. Приласкай. И трахни.

— По крайней мере в одном ты чертовски прав.

— И в чем же? — полюбопытствовал он, когда я, схватив свои вещи, решительно направился к двери. — А-а-а, в той части, где ты должен ее трахнуть?

* * *"

"Поджидая лифт в вестибюле «Галлеона», я невольно вспомнил все те нелепые события, что произошли здесь со мной почти две недели назад.

И все же я чувствовал, что что-то поменялось.

Я перебрал в памяти все наши с ней школьные разговоры. Тогда я был полным идиотом, так как, доверившись Стиву, стал придерживаться его критерия выбора подружки. Чем сексуальнее девушка, тем интереснее и крепче будут отношения, говорил он. И вот тогда самая обычная девчонка с факультатива по домоводству разбила в пух и прах мое шаблонное представление о женщинах. Мне на самом деле было очень интересно с ней общаться, и постепенно я перестал смотреть на нее как на невзрачную и заурядную.

Когда Хейсли узнала, что я провожу с Эмили довольно много времени, она начала меня ревновать. В тот злополучный день я угостил ее кексами, которые мы с Эмили испекли для домашнего задания, чем сильно разозлил ее, и она убежала, зажав кекс в руке. Когда же чуть позже я нашел ее, Хейсли успела измазать голубой глазурью выставленную перед кабинетом искусства картину Эмили.

Я уже говорил, что был тогда идиотом? Так вот, выбрав самый худший вариант из всех возможных… я взял на себя вину Хейсли, так как посчитал это благородным поступком.

Глубоко вздохнув, я вошел в конференц-зал, где Эмили расставила для меня все свои работы. Внутри все выглядело как кусочек хэллоуинского рая.