Джамп

Тряхнул головой – длинные светлые волосы рассыпались по плечам.

– Я возражал против такой активности. Действительно возражал. Верите?

Почему-то я ему верил. Может быть, оттого, что у Бига было лицо хорошего человека. Располагающее.

– Тогда моя очередь задать вопрос. Как умер Наставник Пер?

Знает. Он – знает. А вот у ребят лица сразу изменились.

– Кровоизлияние в мозг. Я не хотел этого. Его убил страх… напряжение…

– Я верю.

Биг словно задался целью создать о себе хорошее впечатление.

– Его здоровье, к сожалению, оставляло желать лучшего.

Он замолчал. Я никак не мог понять, чего же он, собственно, хочет?

Может быть, просто тянет время?

– Наверное, я должен кое-что рассказать…

Биг вздохнул – и присел на корточки прямо у двери. Мне невольно вспомнилось, как я сам садился, разговаривая с Тилем. И – странное дело – напряженность куда-то ушла.

Не от нарочито подчиненной позы Бига, конечно. Он был очень крепкий, но я ему не многим уступал.

Просто до меня дошла вся ирония ситуации. Мы пытались наладить контакт одними и теми же способами. Биг, но я ведь не ребенок…

– Прежде всего… Петр, ты подтверждаешь, что все сказанное тобой – правда?

– Да.

– Но как же…

Он осекся. И вдруг улыбнулся так печально, что мне стало не по себе.

– Я чуть не назвал тебя Ником. Давно уже свыкся, что его нет, и все равно…

Во мне что-то дрогнуло. Что-то от Ника. Но я промолчал.

– Как ты прошел контроль? Я имею в виду не генетическую проверку, а исследование памяти.

– Все, что удалось сохранить от него, – во мне. Скажи, он много летал?

– Да. Ник любил одиночные патрули. Любил свободную разведку.

– Он говорил с кораблем. От скуки, от одиночества… читал ему свои стихи… спорил… подначивал…

– Спорил – с кораблем? – Биг покачал головой. – Да… в этом весь Никки.

– Не знаю, вправе ли я это говорить. Иногда мне кажется… что он еще жив.

Биг кивнул:

– Петр, ты чужой в нашем мире. Но в каком-то смысле мой коллега. Поэтому я буду откровенен. Я слышал весь твой разговор с ребятами… и понимаю, зачем он понадобился.

Ай да юные гении. Отключили камеры.

– Ты искал оправдание. Понимаю… Значит, ты не решил, что делать с Зерном. И это хорошо.

Подкидывая огненный шарик на ладони, я ждал.

– Трудно было связать все воедино, Петр.