Джамп

Только скалы стремительно приближались.

– Удачи, – вдруг сказала Маша. Потянулась, пытаясь коснуться Кэлоса. Но кабина уже таяла – а нас толкало вверх.

Очень интересный метод десантирования…

На миг мне показалось, что я не успею сгруппироваться и приложусь головой о скалу. Замечательное вышло бы завершение всей авантюры.

Но выбросившее нас наружу поле свою работу еще не закончило. Меня крутануло, затормозило и опустило на камень – аккуратно, лицом к пятерке чужаков.

Эффектно это выглядело, наверное…

Мы пересеклись на узкой горной тропе.

Нет, кожа у них оказалась не черная, а темно-синяя. Блестящая, словно лакированная. Глаза – с кофейное блюдце, фасеточные, неподвижные, бросающие в оторопь. На конечностях, похоже, по лишнему суставу.

Да люди ли они вообще?

Я стоял ближе всех к чужакам. До шедшего впереди с Зерном в руках – чуть больше метра. Огненный шарик полыхал, как сорванная с небосклона звезда.

– Отдай, – сказал я, протягивая руку. Конечно, глупо надеяться на компромисс. И все же я должен был это сказать. – Отдай. Нам нужнее.

Рот – узкий, беззубый, приоткрылся. Мы говорили сейчас на одном языке – в этом подарке Тень не отказывала никому.

– Нет.

Я почувствовал запах. Легкий, кисловатый. Уж не знаю, как можно потеть с такой, похожей на хитин, кожей. Но это был запах страха."

"– Мы все равно возьмем, – сказал я.

На чужаках не было одежды. Лишь чешуйчатые, будто из змеиной кожи, ремни, опутывающие тело. Ремни, испещренные кармашками, гнездами, футлярчиками…

Тонкие лиловые руки скользнули по ремням…

– Пригнись! – закричала Маша.

Я не стал пригибаться. Я прыгнул, хватая чужака с Зерном, закрываясь им от остальных. Тонкие руки оказались неожиданно сильными. Мы боролись, балансируя на линии огня, и никто не решался стрелять.

– Это наше! – закричал чужак. – Наше.

Сбить его с ног оказалось проще, чем вырвать Зерно. Мы упали – и над нашими головами взвыла буря. Огненные росчерки, легкий перестук Машиного автомата. Мы катались по камням, все ближе и ближе к пропасти, а наши спутники выясняли древнейший вопрос – кто прав и у кого больше прав.

Бой оказался скоротечен. Почти одновременно мы с чужаком прекратили бороться, охваченные одним на двоих желанием – увидеть результат.

Трое синекожих валялись на камнях.